Мэги, о которой заговорят

Вокруг стало холодно, настолько, что матросы, шустро взлетевшие по лестнице на ют, столпились вокруг дымящей жаровни под статуей Герма, съежившись, дружно затрясли челюстями. Капитан Паркил запахнул мундир, глядя с опаской на безбожно бушующую стихию, самыми скверными словами поругивал себя за доверчивость девчонке.

- Олинья-кало! – произнесла Астра, вдохновенно вытянув палец вперед. С противоположной стороны сферы мигом образовалась дыра, и воздух хлынул из нее тугой струей, словно сорвавшаяся с высоты лавина.

Парус на гроте, рвануло так, что затрещали канаты и обе мачты. Покойная до сих пор «Фарилия» дернулась, как телега за перепуганной лошадью, хлюпнула носом в волну, понеслась, скрипя рангоутом громче, чем выл ветер.

- О-о-о! Герм Всевластный, спаси и заступись! – запричитал Паркил, сложив руки на груди. Это не помогло – хуже того, статуя Герма рухнула, покатилась с юта, жаровню с останками жертвенной акулы разом унесло в море. Брызги воды больно хлестали лицо, стекали по такелажу и реям, мгновенно превращаясь в сосульки.

Матросы вцепились в ограждения надстройки, тряслись и шептали молитвы.

Астра едва удержалась на палубе и, когда судно резко накренилось на правый борт, она поняла, что совсем потеряла контроль над «мешком ветра». Злой вихрь, от дыхания которого валило с ног, бил теперь в спину, бросая на корму дюжие пригоршни мерзлой воды.

- Ты совсем свихнулась, дорогая! – Голаф подхватил мэги свободной рукой и прижал к палубе.

- Нос! По ветру нос! – закричал рулевому капитан, вмиг оказавшись рядом и сам налегая на штурвал.

- Спокойно, кэп! – Астра поднялась, держась за твердое плечо рейнджера. – Сейчас отцепимся от него! Все хорошо будет!

Прикрыв глаза, она нащупала невидимые нити эфира, рассекла их заклятием и взмахом ладони. Тут же ревущая злым ветром сфера отлетела от них на пол лиги, взвилась вверх и, перевернувшись трижды, рухнула в море, словно сорвавшаяся с небес комета. Из пучины ударил огромный водяной столб.

Казалось, там, в глубинах проснулся древний морской бог и выдохнул копившийся столетиями гнев. Взметнувшаяся к небу вода падала тяжелыми глыбами льда. Море, кипело и вздыхало ухающими пузырями, плеская на палубу замерзшую рыбу, снежную кашицу и мутно-стеклянные тела медуз.

Скоро все стихло. Жарко светило солнце. Сосульки на такелаже потекли ручейками. Перепуганная команда «Фарилии» еще дрожала от пережитого страха и лютого волшебного холода.