Колдун на полную ставку

Светящийся пистоль коснулся, щелкнуло и лязгнуло. Выстрел ударил по слуху, от звона в ушах спутались мысли. Я не сдвинулся с места, на что офицер ответил ухмылкой. За первым выстрелом последовал второй, третий. А за ними последовал окрик человека:

— Что стоишь, пришелец, твари у тебя за спиной.

Чего-то такого я и ждал. Ладонь отодвинула пистоль, который тут же дернулся поближе к владельцу. Я развернулся, и взгляд уперся в бестий.

Золотистый барьер представлял из себя сегментированный купол с несколькими гранями.

Восемь трапеций вырастали из земли и под острым углом поднимались вверх, где их венчала и соединяла восьмиугольная пластина. Усеченная пирамида закрывала стенами весь отряд от внешнего мира. Места разойтись хватало, что наводило на мысли о схожести заклятья с “Леомундовой хижиной*.

За пределами барьера кружили чудища. Вблизи волки дотягивали холкой до плечей, а смертным по самую макушку. Красавец, рогатый, как черт. С какой-же злобой скребли когтистые лапы по оболочке купола, с какой жадностью вглядывались светящиеся буркала в меня и людей за спиной.

Нижнюю челюсть, увитую острыми зубами, затапливала истекающая слюна. И оттуда же вываливались куски подгнившего мяса. Какая прелесть.

Меня привлекло место, куда стрелял десятник. Вот как! Я заметил, что одна из секций стены меньше остальных, из-за чего в ней образовалась щель. Там застряла туша застреленного монстра, труп хлюпал и медленно съезжал по граням барьера. С той стороны выли бестии. Челюсти вгрызались в плоть сородича, вытаскивая его из единственного проема, ведущего к свежему мясу.

Иногда куски плоти оставались в пастях волков, когда те неумело цеплялись за шерсть павшего собрата и откусывали больше, чем следовало.

Зрелище пробило на смех. Глупые шавки почти запугали меня, а вышло так, что теперь я нахожусь на вершине пищевой цепи. Теперь, когда стало ясно — бестии только выглядят страшно — магическая сила заструилась внутри, собираясь у глаз.

“Пришло время использовать дар Великого Древнего на максимум, — Я беззвучно рассмеялся.

Рядом стоящий солдат сглотнул и отодвинулся. — Вот же… Надо убавить пыл.”

На миг веки опустились, чтобы в органах зрения собралось больше чистой энергии. Я редко практиковал этот арканум, поэтому исполнение оставляло желать лучшего. Чтобы драгоценные силы не убегали через зрачки, приходилось прикладывать немало усилий, и давать концентрированной мощи заклинания ударами отражаться от стенок глазниц и кожи век.