Колдун на полную ставку

Олень вздрогнул и завыл. Его голова встряхнулась. Рога заходили в стороны. Костяная корона рушила стены. Осыпалась земля. Вой тянулся десятки секунд. Я же просто смотрел. Когда из глаз зверя пошла кровь, тот рухнул замертво.

Я стряхнул пыль с одежды.

— Ничего личного. Жаль, что ты нашумел. Сбежится столько отродий шайтана.

Пока снаружи ревело зверье, а подземелье взрывалось грохотом обрушающихся туннелей, я подошел к телу Мстиславы. Побледневшая девушка походила на изломанную куклу, придавленная голова, вывернутые конечности… Иная смерть куда романтичней, чем подобная попытка оборвать существование.

Пальцы коснулись щеки Мстиславы. Ее окутал мягкий сиреневый свет, на несколько сантиметров отдаляющийся от тела и одежды. Затем энергия вернулась ко мне.

Туша зверя воняла похлеще, чем немытые рабы на Воздушных планах. Амбре лесной живности, где сочетались запахи пота, крови и иных жидкостей, давил на нос как каменный блок. *Фокусы* вызвали порыв ветра, уносящий вонь подальше, тогда как другое заклинание охватило труп бестии и начало его изменять.

Гора плоти и костей хрустела и хлюпала, лопались мышцы и кожа, щелкали суставы. Я с омерзением созерцал сотворение химеры.

Когда создание поднялось, по телу прошелся холод. Я поежился, ощущая, как внимание Химеры направлено на меня. По спине стекала патока пота, а затылок точно заселили беснующиеся муравьи. Так вот какого создавать богопротивную тварь.

Химера. Существо, созданное моим далеким родственником.

По стороне матери, разумеется. Дьявольское отродье, созданное одним из Демогоргонов, представляло суть пороков, присущих злым тварям.

Драконья голова, одна из трех, отвечала за набеги на поселения смертных и накопление богатства. Львиная хранила в себе жесткость и жажду убийства. А козлиная морда сквозила злобой. Три головы венчали большое тело льва с задними лапами почившего оленя. Из рельефной, почти каменной спины вырастали кожистые шипастые крылья. Из зада ходил по сторонам драконий хвост.

Три морды уставились на меня. Львиная сузила зрачки маленьких глаз, козья уставилась желтыми зыркалами с горизонтальным зрачком, драконья исподлобья пялилась вертикальными черными щелями золотых очей. Громоздкие лапы топтались на месте, передние скрипели когтями о камни, задние же перестукивали по земле. Химера пригнулась, после чего ноздри всех голов жадно обнюхали меня.

Воля, собранная в кулак, заставила стоять на месте.