Колдун на полную ставку

С учетом *Желания* заклинание обходило требования по материальным компонентам, лишь время на сотворение копии оставалось тем же. Я ничего не терял.

Мысль о том, чтобы самолично расправляться с ордой бестий, угнетала. Поэтому подготовка шла полным ходом.

Заклинание *Двойник* создавало клона, куда бы вселилось мое сознание, в случае смерти. Требования к грамотному исполнению колдовства внушали трепет, но я решился. За пару дней в подземелье крепости появился крепкий сосуд из стекла, обожженного огнем ифрита, где в целебной жидкости плавал второй я.

Инертный, бездушный, пустая оболочка. Клон стал бы вторым шансом, в случае гибели.

Когда на глаза попалось заклинание *Подобия*, то я решился в одночасье. Клон стал запасным планом в сложной игре. Теперь вместо меня в поселение отправлялся симулякр, я же занимался тем, что умел больше всего — думал.

Прежде чем Арон приступил к выполнению миссии, мы подготовились. В кабинете закрылись бойницы, двери плотно вжались в проем. По центру комнаты сместились деревянные столы, грубые поделки невидимых слуг.

На шершавых столешницах, пахнущих деревом, лежал инертный двойник. От него несло травами и чем-то свербящим в носу. В истинном зрении тело горело спектральными огнями различных магических сил, в груди бушевал ветер стихии, в животе же буйствовал ревущим львом огонь Дьяволов.

Поначалу меня мотало от дел к делу, на чем-то одном сосредоточиться не получалось. Тут плеча коснулся Арон, и я взял себя в руки. Мы облачились в белые шелковые мантии, предназначенные для изучения колдовства, после чего приступили к работе.

На кону виднелись две задачи. Первая — решить вопрос с восстановлением магической энергии для симулякра. Вторая — разобраться с первой задачей так, чтобы в дальнейшем не случилось никакой беды. И если теоретически на первый вопрос ответ нашелся, то второй требовал изысканий. Ведь без знаний колдун ограничен в магии.

Механически руки ходили над инертным телом. Я наносил на серую кожу магические знаки, которые, в дальнейшем, должны помочь.

Поодаль от столов на каменном пьедестале возвышалась голубая сфера с горящим внутри темно-синим цветом. Целестин, небесный камень. Он источал энергию элементаля с Воздушного плана. Молодая заключенная душа шептала ветром, ругалась грозами, рыдала бурей. Но мы оставались неумолимы, и вскоре ушей перестал доноситься ропот несчастного духа.

Я перевел взгляд с инертного тела на симулякра. Затем, в пару шагов, сократилось расстояние до сферы.