Печать правосудия. Том 3

Виктор подберёт тебе нормальную одежду, а Роберт научит хотя бы начальным правилам этикета, если, конечно, дикарям это подвластно. Вот ручка! - к концу речи лицо Вячеслава сделалось злым и требовательным. - Документы занесёте наверх!

… … …

Исаков как раз посмотрел на часы, когда дверь в его кабинет открылась.

- Товарищ полковник, - заглянул дежурный. - Всё готово!

- Хорошо.

Вот уже второй месяц Исаков занимался делом Шумякина, но оно всё никак не шло. И если в целом обстоятельства укладывались в логику Исакова, то некоторые вещи тревожили.

Первое - это полковник Демидов. Раньше он не отказывал в помощи Исакову. Куратор серых печатников и обладатель самой большой агентурной сети в стране имел достаточно длинные руки, чтобы достать для Исакова парочку зацепок. Неужели тот обиделся после спора за Майорова? Исаков не знал ответа на этот вопрос. Он и сам-то в человеческие отношения не очень умел, а тут требовалось залезть в голову ещё и Демидову.

Уж кто-то, а Демидов, в игры отношений умел играть лучше, чем Исаков.

Меньше чем за пять лет он добился влияния в Большой Восьмёрке. Нет, самого его за стол никогда в жизнь не пустят, он же обник. Но рычаги нашёл и время от времени их нажимал, чтобы откорректировать курс клановой махины.

Исаков вернулся мыслями к Майорову. Странно это… В конце концов, Исаков ему уступил. Разрешил Демидову взять Майорова в оборот и использовать в серую. Никаких обязательств или претензий. Разве Демидов не должен благодарить за это Исакова? Или Демидова так зацепили слова Исакова про Большую Восьмёрку и связанные с ней тайны?

Короче, будь Демидов на его стороне, Исаков придвинулся бы в этом деле куда дальше.

Второй вопрос, который не давал Исакову покоя - исполнение убийства. Слишком много нестыковок, исключений, загадок.

Полковник снова посмотрел на часы и вспомнил про дежурного. Отлично. Один из вопросов он намеревался закрыть прямо сейчас.

Вышел из кабинета, закрыл на ключ. Бледно-голубой коридор привёл его к лифту. Оттуда Исаков спустился на третий этаж и прошёл через опенспейс.

К восьми часам вечера в общем рабочем пространстве почти никого не осталось. В свете плафонов, включённых только над проходом, Исаков наблюдал пять десятков столов, почти хаотично разбросанных по помещению и отгороженных невысокими перегородками. Почти все рабочие места были завалены бумагами, папками, делами. Гудели погруженные в спящий режим компьютеры.

Пройдя опенспейс, Исаков приложил пропуск и вышел на парковку.