Книга 2. Том 2. Новые горизонты.

Ночью мне снились плохие сны: я убегала от кого-то, карабкалась куда-то, пыталась чего-то добиться от равнодушных молчаливых людей с пустыми глазами. Становилось настолько жутко, что с криком садилась на постели и будила этим Сашу. От того, что помешала отдыхать усталому мужу (все мужчины в лагере строили наравне с профессионалами), было очень стыдно. А теперь мрачно сидела в палатке и в щелочку поверх собачьей спины наблюдала за деловитой яростью поисковиков, таскавших бревна и балки, помогавших сразу в нескольких местах, со сдержанной руганью подводивших крыши на башнях.

Возле костра профессиональные кашевары у армейской походной кухни хлопотали над обедом. Даже тут я оказалась не у дел. Вздохнула.

Вадик с молчаливого одобрения мужа приказал Теме не выпускать меня из палатки, так что ротвейлер наглухо перегородил выход и только вздыхал и поскуливал, когда поглаживала теплую лоснящуюся спину.

Из-за мороси истоптанная земля быстро превратилась в грязь. Люди скользили и застревали. Надо было что-то делать…

Я села в позу лотоса и потянулась вверх, к тучам.

Повысить давление в этом месте казалось самым логичным вариантом. Вытянув из ауры длинные щупальца, «отодвинула» купол атмосферы вверх, увеличивая воздушный столб и одновременно немного понижая температуру. Знаю, похоже на детский лепет, но тогда мне это показалось логичным.Наверно, инстинкт сработал.

От медитации на метеорологические темы меня отвлек Тимофей, с извиняющимся поскуливанием забравшись в палатку. Кажется, он замерз? Недоуменно посмотрела на пса и выглянула.

Над полигоном пошел снег. Ближайшая лужица уже подернулась первыми иголочками льда. Повела плечами и полезла в сумку за толстым свитером. Подумав, достала Саше на выбор флисовую олимпийку и шерстяную водолазку, положила сверху, чтобы не искал.

– Мечта, это твои шуточки? – из-за палатки вырулил муж, указывая на небо.

– Угадай с трех раз, все-таки лучше, чем дождь. – Пожала плечами, – хочешь утеплиться?

– Разве что что-нибудь полегче, мы тут так носимся, что только пар из ушей идет.

– Держи, – дала олимпийку.

Натягивая ее прямо на ходу, Александр двинулся дальше. Глядя ему вслед, вздохнула.

…тут же где-то в Питере…

Артефакт тихонько зазвенел тончайшими серебряными и медными пластинками. Мужчина в черной мантии, сидевший за столом и что-то писавший в свитке, вскинулся и неверяще посмотрел на него. Встал и стремительно подошел: на отдельном раскладном столе лежала карта, на которой и стоял артефакт.