Посланник Хаоса

— Расскажи о Чертоге Жизни, — наконец, решился я.

Брат посмотрел на меня, как на прокаженного, тяжко вздохнул:

— Я немного помню об нём, — Джон отвел взгляд влево в сторону и посмотрел в пол, словно хотел увидеть на каменных плитах обрывки воспоминаний.

— Если тебе неприятно эта тема, давай отложим до лучших времён, — предложил я, видя, что брат колеблется. — У тебя сейчас вид человека, попавшего в зыбучие пески. Но мне очень важно об этом знать— Так и есть, — не стал спорить Джон. — Бьёшь вопросами под дых, словно знаешь заранее подноготную.

Слишком скользким типом ты стал, Майкл. Червяки твоих желаний проедают всё вокруг.

— Извини, не хотел тебя обидеть или как-то задеть. Я подозреваю, что Чертог Жизни – ключ ко всему.

— Ладно, расскажу тебе самую малость, но только не проси подробностей ни про меня, ни про других братьев, что там побывали. Всё что случилось там, останется только между мною и Господом. Другие вольны поступать, как угодно. С них и спрашивай.

Брат допил напиток и начал свой рассказ.

— Чертог Жизни – это ведь повторный шанс для неудачников, отступников веры, предавших самих себя. Об этом ты хочешь узнать?

— Меня не интересует твой болезненный опыт. Пусть это останется при тебе. Скорее я хочу знать о его подноготной, чем о последствиях пребывания в нём. Что ты можешь об этом сказать? — поправил я брата.

— Чертог Жизни – это область небытия, из которой простому смертному нет возврата. Обычный человек, попав туда, скоро умирает и превращается в призрака.

Он обречен вечно скитаться в небытие, страдая и мучаясь от одиночества. Так тебя устроит? — Джон хмурился, сквозь силу подбирал слова, поднимая пласт неприятных воспоминаний.

— Но мы же не обычные смертные, что ты можешь сказать о таких как мы?

— Ты прав, только избранный может попасть туда и вернуться обратно. Робкий обретает там смелость, смелый обретает рассудок, сомневающийся – веру, пребывающий в печали получит утешение. Каждый получит там то, в чем больше всего нуждается, но при условии, что он является особенным, как мы.

— А что стало с теми испытуемыми, попавшими туда, как они смогли вернуться? — наступил я на самое больное место Джона.

Я был готов, что он вспылит, прекратит разговор, бросит в меня чем-нибудь тяжелым, попробует утопить в ванне.

Джон лишь вновь тяжко вздохнул:

— Чертог Жизни сам решает, когда кого вернуть. Он как живой организм решает судьбы людей, творит дела, которые неподвластны пониманию простого смертного.