Посланник Хаоса

Останки съеденной овцы лежали перед входом. Один глаз Фенрира был приоткрыт. Уголек глаза едва светил в темноте пещеры, выжидая кто из мелкого зверья решит полакомиться косточками.

Без разницы кого жрать – лису, медведя, рысь. Есть очень хотелось, лесные животные могут утолить ненадолго голод, но, чтобы насытиться нужна человечина и души крещённых.

— Яков, вернись, ты нужен здесь. Пойдём со мною, — чей-то голос снова призывал. — Ты не закончил свои дела. Вернись.

В пении чувствовалась притягательная сила, ей хотелось подчиняться, идти и идти на голос.

Красивая песня сирены утешала, эхом разносилась по воздуху.

Якоб думал, что наконец-то после нескольких недель, прошедших со дня битвы, кто-то решил воздать ему заупокойную молитву, помочь покинуть этот мир. Но ведь он же ещё не совсем умер, как с ним могут так поступить?

Песня не нравилась Фенриру, он приоткрыл второй глаз, приподнял голову и всмотрелся в наступающий рассвет. Шерсть на загривке встала дыбом. Волк чувствовал, что кто-то хочет украсть его добычу.

Он вскочил, отрыгнул, закрутился по пещере, будто пытаясь укусить себя за хвост.

Якоб вышел из пещеры и увидел перед собой прекрасную девушку, в белой тунике, золотое ожерелье украшало её точёную шею. На левой руке незнакомки сидел сокол, готовый сорваться и клюнуть мужчину, если тот решит нанести вред Хозяйке.

— Пойдём, — девушка протянула руку.

Якоб беспрекословно взял незнакомку за руку. Тонкая нежная кожа ладони была теплой, притягательной и возбуждающей. Хотелось, чтобы девушка не только как поводырь вела его куда-то, но и просто ласкала его, гладила по головке будто младенца.

Её прикосновения напоминали руки матери – заботливые, нежные, прижимающие в трудные секунды к себе.

Они шли долго лесными тропинками через лес, сокол летел впереди, указывая путь. Утреннее солнце всё ярче и ярче светило в небе, растворяя верхушки деревьев в воздухе. Осенняя листва звенела от легкого морозца, иней на земле слегка покусывал ноги.

Впереди показался ров и стены и башни Венденского замка.

Такие знакомые, чужие и страшные, с тёмным подземельями в своём чреве.

Якоб всхлипнул. Ему не хотелось идти вновь во тьму, хотелось просто гулять с незнакомкой по осеннему лесу, дышать полной грудью.

Девушка отпустила его руку:

— Иди, там твоё место.

— Но я не хочу туда, мне там делать нечего. Не хочу больше ни сражаться, ни убивать за веру. Хочу быть с тобой.

— Твоё время ещё не пришло, у тебя есть своё предназначение. В бренном теле ты куда полезнее всем.