Посланник Хаоса

Дворовые бобики под метр в холке выбегали со всех сторон, занимали всё доступное пространство между мною и бомжами. Кто-то из собак ласкался к хозяину-бомжу, повиливал хвостом.

Хозяин своры поднял руки на уровне груди и пошел на меня, рыча непередаваемую мелодию. Собаки, послушные его воле, окружили меня, обтирались об ноги, кто-то пытался куснуть за ляжку. Матёрый алабай пристроился в полуметре от моего паха, навострил уши и застыл, смотря умными глазами. Капельки слюны капали с его морды на асфальт – сожрёт меня как печеньку и не заметит.

Я понял – одно малейшее неверное движение, раздастся команда хозяина, и свора порвет меня на части.

Бомж подошел на расстояние вытянутой руки:

— Давай монеты, не жмотись. Собачкам тоже кушать хочется, а времена сейчас такие — лег в койку голодным, а завтра сил уже нет выйти на охоту. Хочешь – подыхай, хочешь – кушай себя заживо.

Я вздрогнул, засунул руку в карман и дал бомжику пару серебряных монет.

— Всё давай! — бомжик не церемонился.

Я протянул ему оставшийся золотой. Похлопал себя по карманам, показывая, что пустой.

Бомж не поверил:

— Карманы выверни, чтобы я видел. И без глупостей.

Я сунул руку в карман, незаметно спрятал выкидуху в рукав и только после этого вывернул ушки. Хозяину стаи совсем не обязательно знать, что у меня нож.

— А теперь пошли, — бомж провел рукой над холками собак, и они, подчиняясь его воле, стали подталкивать меня в глубину сквера.

Мы шли куда-то единым организмом, улицы и переулки становились плоскими, черно-белыми, снимки в газете. Второй бомж вёз тележку с провизией позади. Скрип несмазанных колёс пронзал улицы, вызывал мурашки. Собаки подвывали и скалились. Редкие прохожие шарахались от нас, быстро переходили на другую сторону улицы.

Я постоянно осматривался, искал точку для побега. Может, подпрыгнуть, схватиться за вывеску? Или нырнуть во двор и закрыть за собой ворота? Но что-то мне подсказывало: попытки не будут иметь успеха, собаки перекусят мне лодыжки, повалят и перегрызут шею.

А куда меня, собственно, ведут? Куда-то за город, чтобы скормить зверью?

Мы постоянно плутали: заходили под арки, подымались по лестницам, выходили через черные ходы заброшенных домов. Чем дальше, тем больше бомжей и собак прибавлялось. Голодная и зубастая стая, пахнущая отбросами и псиной, двигалась серой массой вперед, порой перекрывала полностью улицу.