Посланник Хаоса

— Становись в центр круга и жди там, я сейчас вернусь. И чтоб от тебя ни пука, — предупредил бомж.

Через пару минут смотрящий вернулся и вручил две больших сумки с провизией. Я посмотрел на ярлычок срока давности у батона колбасы, выпирающего наружу:

Свежая! Никакой просрочки!

— Это мне? — не поверил я. — По какому поводу?

— Агась! Фиг тебе, а не колбасы! — бомжик повел перед моим носом кукишем. — Только попробуй что-нибудь стащить. Найду, прибью, варгам скормлю! Правильно говорю, Хати?

Алабай жизнеутверждающе прорычал, глотая очередной кусок мяса.

— Передашь на той стороне.

— На какой стороне? Кому? — я начал смутно подозревать нехорошее.

— Да тут неподалеку, не боись, скоро узнаешь, — бомж подошел к шкафчику, раскрыл дверцу и стал шуровать внутри. — Немного магии и доставим тебя, куда нужно.

Помещение стал наполнять гул энергетического поля, запахло озоном, рельс стал искрить плазмой, сквозь пыль на полу стали проступать едва видимые контуры пентаграммы.

И тут до меня дошло – это похищенный год назад N-мерный портал промышленного назначения.

В нем нельзя перемещать людей без индивидуального хроногироскопа!

— Придурок, выключи установку! — что есть силы заорал я и бросился вон из круга.

Но было поздно. Пространство схлопнулось.

Глава 4

«Никто не знает, где он живёт, никто не видел его лица. Он бард, поющий для людей, великий маг и воин. Скажите мне, как его зовут?», — доносились откуда-то издалека слова незатейливой песенки, исполняемой под гитару.

Меня мутило, хотелось блевать, во время перехода я увидел Глаз Вселенной. Тело разрывало на части, кололо миллионами иголок, позвоночник сплющило в районе лопаток. Если бы я стоял в самом центре пентаграммы, то перенёс перемещение намного легче. Вместо этого я был на краю платформы, да ещё бежал.

— Ох, — я скорчился от боли и застонал. Пальцы сами собой разжались, пакеты с провизией упали на пол, палка колбасы-салями, стуча как бревно, выкатилась из пакета.

Я завалился на бок, в висках пульсировало, боль в затылке била в мозг отбойным молотком.

Я закрыл глаза и перестал дышать. Мозг, испуганный гипоксией, заработал с утроенной силой. Энергия и кровь стали усиленно перегоняться к нервным окончаниям.

Через несколько минут я начал приходить в себя. Отпускало. Палка колбасы лежала перед носом, чесночно-пряный запах щекотал ноздри. Я чихнул. Меня передернуло, волна боли пронзила рёбра.

Я лежал не в силах пошевелиться, колбаса двоилась в глазах.