Аллеи Скверны

Пора уходить.

Каратель пополз прочь от Скальда и Айседоры. Взяв свои мечи, он быстро вскочил на ноги и побежал к проходу.

- Нет! – рявкнул Скальд.

И сорвался на бег.

- Скальд! Ты куда? – крикнула Айс.

В Проход.

- Нет, Скальд, даже не думай! Что ты собираешься сделать? Там же Верховная Матерь! Они…

Но Скальд уже не слышал ее. Все его мысли сосредоточены на спасении и возвращении Ната.

Теперь он точно знает главное: Нат жив. Его сын живой, и он должен вернуть его.

Мелисента прошла через Проход и исчезла за мутной темной стеной, окрашенной алыми шрамами.

Следом за ней в портал вбежал и Каратель, удирая от Скальда и Энтони, как кошка от собак.

Его задача – выполнять приказы госпожи. Сказано сражаться – он сражается. Сказано бежать – он бежит.

Скальд уже не думал о том, как спасти Энтони. В голове – только Натаниэль.

- Скальд! Прошу. Мы придумаем план. Не иди туда. Постой!

Скальд не остановился. Его уже ничто не могло остановить.

Добравшись до Прохода, он, не медля ни секунды, прошел сквозь холодный портал и вдохнул воздух.

Глава 2. На другой стороне

Крапивная рубашка плотно прижалась к телу. Также безжалостно к ногам прилили мокрые штаны. Спутанные влажные волосы налезали на лоб и щеки. Морозный воздух обдал его со всех сторон. А ступни ног застыли в ледяной воде.

Мир плыл.

Скальд видел алые вспышки и черные молнии, сквозившие сквозь туманную пелену. Во рту зудело от соленой морской воды. Океан вышел из его тела. Из носа, изо рта, из ушей потекла вода.

Избавив легкие от моря, он вдохнул воздух, от которого уже успел отвыкнуть за долгое время пребывания в подводном мире.

Скальд прокашлялся.

Левой рукой он убрал мокрые волосы назад. Кончик меча, который он держал в правой руке, резал водную белую гладь под ногами.

- Мелисента! – сорвалось с его уст.

Скальд сделал несколько шагов вперед, ступая по холодной воде, заливавшей все пространство вокруг. И реальность прояснилась.

Перед ним воздвигнулся лес. Дикий. Высокий. Невероятный.

Стройные красные пульсирующие деревья, исчерченные черными шрамами и гноящимися чернилами ранами. Темные лианы ветвились во все стороны, сплетаясь в хитроумную сеть. Черная смола стекала по жутким растениям и капала в прозрачную водяную гладь, окрашивая ее в багровый цвет.

Словно этот мир, сотканные из крови и чернил, дышал. Он жил своей гниющей жизнью, но процветал. Разрастался. Ветвился дальше на многие-многие мили. Мир, лишенный жизни. Лишенный смысла.