Небесная Искра

Парень смачно плюнул вверх, легким мановением пальцев испаряя слюну в воздухе. У него было чуть меньше года, чтобы подняться к Палящему Небосводу (8). Достаточно времени для такого талантливого ученика.

Златозар не сильно расстраивался из–за упущенного Жар–Цвета, равно как и из–за Немиры. В первом случае он найдет иной способ прорваться к следующей стадии, во втором же… Юноша считал, что рано или поздно Немира станет его женщиной. Это было неизбежно точно так же, как восход и закат солнца, как пришествие зимы и ее проводы весной.

Спрыгнув со стены высотой в десять человеческих ростов, он оттолкнулся от нее почти у самой земли и, развернувшись в воздухе, мягко приземлился. Он направлялся к башне культивации.

– О боже, это же Златозар! Он так редко выходит во внешний двор!

Девушки махали ему и выкрикивали его имя, пытаясь обратить на себя внимание.

Он широко улыбнулся, обнажая для них ровные белоснежные зубы.

«Какие же вы все бесполезные и отвратительные. Вы и мизинца Немиры не стоите.

Дойдя до старейшины, он бросил на него кроткий взгляд.

– Старик, восьмой огненный этаж.

– Да, как изволите!

Старейшина наклонил в уважении голову и открыл дверь для лучшего ученика в академии.

По статусу он был выше всех, кроме старейшины Девятиглаза и наставника Держимира. Он имел полное право разговаривать так. Другой вопрос – это его воспитание, из–за которого он позволял себе подобное.

Дойдя до восьмого этажа, он звучно хрустнул шеей и руками.

«Надеюсь ты пройдешь предварительное состязание, чтобы я смог раздавить тебя на Турнире Четырех».

Дверь отворилась, за ней творилось настоящее безумие. Огромный вулкан вдалеке изрыгал волнами потоки лавы. В уже давно выжженном на вид лесу бушевали огненные вихри, а с неба изливался метеоритный дождь. И во всем этом первородном хаосе истинной стихии не было ни единого укромного места. Казалось, едва ступив туда любой человек сгорел бы заживо.

Любой, но не Златозар.

Он, будто бы это ничего ему не стоило, спокойно зашел в комнату, уровень энергии которой был выше, чем его собственный. Его лицо даже не дернулось, отражая безмятежное спокойствие и целеустремленность. Он шел вперед, ступал по разлитой на земле лаве и касался руками огненных вихрей, но ничто не наносило ему вред.

Тяжелая дверь закрылась далеко позади, а огненный символ погас.