Небесная Искра

Ведь Ивор еще дышал, но тело его было холодным, словно юноша умер неделю назад.

Если присмотреться, то можно заметить аурные всплески, а глубоко в груди теплился маленький огонек. Только этот светящийся сгусток энергии под сердцем поддерживал жизнь в молодом ученике.

После того, как Ивор вошел, он двое суток не мог даже подняться. Только спустя время он привык к суровому давлению и несоизмеримому холоду, ровно настолько, чтобы привести в порядок мысли и суметь передвигаться.

Тогда он залпом выпил отвар из Жар–Цвета, предварительно поглотив энергию успокаивающих трав: мелиссы и ромашки.

«Будь готов!» голос Звездочки был где–то далеко, приходилось прислушиваться, чтобы понять ее слова. «Тебе нужно впасть в состояние анабиоза. Все твое тело прекратит жизнедеятельность, кроме сердца, которое будет перегонять кровь в четыре раза медленнее обычного, чтобы ты не помер. Мозг также должен работать. Без него ты не сможешь совершить прорыв, вот только с этим может возникнуть некоторая беда».

Ивор будто бы засыпал, но все же нашел силы спросить у Валькирии, что за беда его ждет. Она отвечала. Говорила медленно и громко, так как знала, что Ивор уже охлаждает свое тело.

«Поскольку твой мозг не будет спать, ты будешь испытывать ужасную боль и холод. Чтобы усвоить первобытную энергию Жар–Цвета, тебе нужно обратить ее в ледяную. Это очень долгий и тяжелый процесс. Все это время ты будешь на грани смерти. Нужно соблюдать баланс. Не умереть от давления энергии комнаты, переохлаждения, болевого шока.

Юноша уже не отвечал. Он чувствовал, будто сотни игл медленно и неизбежно пронзали его тело. Но также Ивор понимал, что в этом тяжелом испытании он участвует не один. Звездочка сдерживала окружающую энергию, проводя ее по жилам парня и выводя наружу. Таким образом он не получал множества повреждений.

Совместно они сохранили остатки тепла тела в небольшой территории под сердцем, заставляя его биться медленнее.

Ивор ощущал боль, которая могла убить человека в сознании. Но он не позволял себе даже двинуться, а если бы и попытался, то не смог, ведь уже потерял контроль над своим замерзшим телом.

Его разум норовило посетить забвение. Но он сохранял малую часть самосознания и не позволял себе уснуть.

Первые пять дней были самыми тяжелыми и болезненными, но как известно, человек может привыкнуть ко всему.