Небесная Искра

Боли он не чувствовал, но отчетливо видел, как левая кисть рассыпается на рубиново–красные ледяные осколки и опадает на пол пещеры.

Он резко повернул голову, в страхе пытаясь задать Морене вопрос, но вместо богини увидел лишь снежинки, которые ветер уносил из пещеры.

Ивор тяжело дышал, глядя на отсутствующие пальцы. Его сердце билось так быстро, что он слышал его, не прикладывая руку к груди. На лице застыло выражение страха. До тех пор, пока он не осознал, что находиться в сфере, а значит, не важно, сколько он получит повреждений, главное – это добраться живым до конца, пусть даже и без единой конечности.

Страх постепенно отступал, уступая место злости.

– Как же меня все это достало. Ивор то, Ивор се. Достань тринадцать артефактов, не умри вот тут, культивируй в комнате, которая тебя может убить, а еще пожалуйста не подохни от сферы, а потом походи пару неделек по заснеженным горам, где черт ногу сломит. Тьфу!

Проведя ночь в пещере, юноша успокоился и продолжил свой путь.

Испытание Сферы заключалось далеко не в определении силы физической, но силы духовной.

Путь Ивора пролегал через крутые подъемы и смертоносные спуски. Он шел и днем, и ночью, останавливаясь лишь тогда, когда силы не оставалась даже на то, чтобы сделать хотя бы один дополнительный шаг. Стихия бушевала не на шутку, стараясь как можно сильнее усложнить Ивору жизнь. Он бурчал, кряхтел, но продолжал движение.

Каждый пройденный день он отмечал небольшим стежком на сумке и, судя по их количеству, он пребывал в пути уже восемнадцать дней.

Лицо парня исхудало, а силы покидали все быстрее. Выносливости едва хватало, чтобы пройти чуть больше половины дня.

Тем временем обморожение ползло выше по его левой руке, словно яд ползет по венам. Правая рука также отнялась. Благо, ноги еще работали безотказно, а это главное.

Спустя еще пару дней он обнаружил, что его разум отключается. Всего на пару минут, но все же он терял сознание, а приходил в себя лишь когда его лицо соприкасалось со снегом.

Едва волоча за собой ноги по снегу, он продолжал идти.

– Богиня… Жестокая и беспощадная ты сука! Я мог умереть спокойно. Он переохлаждения в комнате культивации, но в итоге умираю медленно и мучительно в этой снежной пустыне. Черт! НАВЬ ТЕБЯ ДЕРИ!

Он изо всех сил пнул снег и не удержав равновесие свалился на спину.

В небе, не омраченном суровыми снежными ветрами, стояло умиротворяющее спокойствие. Безмятежность коснулась его сердца, и он немного успокоился.