Легенда о Берсерке

Он уже успел очистить кинжал от крови предыдущего участника и был готов продолжить.

После первого ребёнка остальные дети стали чувствовать себя увереннее. Всё же, несмотря ни на что, а некоторая нервозность присутствовала даже у Антона. Всегда появлялись предательские мыслишки вида «А вдруг не сработает?». Обряды проходили один за другим. Дети резали руки, произносили слова своеобразной клятвы перед родной землёй, устраивали световое шоу вместе со статуями, и по окончанию радостно убегали к родителям. На каждого ребёнка уходило не дольше пяти минут.

Вот и пришёл черёд «сына медведя», как в шутку называли Антона его старшие подруги.

Сглотнув тягучий ком в горле, мальчишка подошёл к драконнику. Тот несколько ленивыми, но отточенными движениями порезал ладони парня и отправил его в сторону святилища. Паренёк тяжёлыми шагами шёл на встречу с покровителями севера. Волк, драконы и предки. Они отвечали каждому, но так никого и не отметили. Как и в прошлый раз. И почему-то от этого у него было тяжело на сердце.

Бросив украдкой взгляд на стоящего в стороне драконника, мальчишка вздохнул и уже увереннее прошёл в центр каменной площадки. Он хочет стать драконником. Стать великим защитником и сражаться с толпой чудовищ. И сегодня он им станет, ведь драконы не смогут не ощутить его желание. Его суть. И вот он встал на положенное место, сложил истекающие кровью руки перед собой и, прикрыв глаза, с гордо поднятой головой начал произносить:

- Я тот, кто стоит сейчас перед великими.

Мальчишке казалось, что сейчас его голос громом разнёсся по всей округе.

Окружающая тишина никогда ещё не была настолько давящей.

- Я обнажаю свою душу перед всем Севером, дабы он принял меня. Прошу, семиволк, даруй мне своё благословение.

Статуя волка засветилась в ответ, как и прежде. Но в этот раз оставшаяся серебристая дымка казалась плотнее обычного.

- Я обнажаю свою суть пред небесами, дабы они запомнили меня. Прошу, драконы, даруйте мне своё благословение.

Мелкая серебристая пыль взметнулась ввысь на площадке, окутанная свечением драконьей статуи.

Драконник, стоящий до этого недвижимой глыбой, встрепенулся и повернул голову в сторону юнца. Но пыль опала и ничего не изменилось. Лишь дымка стала гуще.

- Я обнажаю свою кровь перед предками Севера, дабы они позволили нести его частицу в своём сердце.

В этот раз оставшаяся статуя воина засветилась заранее. А с каждым новым словом мальчишку заливало всё более интенсивным серебристым светом.