Клан Волка. Том 5. Наследник

Он потёк по каждой вене, по каждой мышце, ударил в голову.

Магическая отрава тут же взбудоражила уснувшие за год силы.

Я сидел в кресле, закованный в цепи, со спокойным лицом, но внутри меня стремительно нарастала мощь. Сила астрального тела объединялась с энергией фагнума и готовилась вырваться на свободу.

Давление со стороны Жреца не произвело на меня никакого эффекта. Навык сопротивления, полученный на тренировках с Саргоном, в очередной раз спас меня от рабства.

Наверняка, Тарэта знал, что я умею сопротивляться молитве, но самоуверенно понадеялся на то, что после пробуждения мои силы почти на нуле, а значит, ответа не последует.

Оракул закончил чтение молитвы и теперь уже без опаски подошёл ко мне.

— Слышишь меня, Оками? Кивни. Приказываю тебе.

Услышав его слова, отец вдруг разозлился.

— Никогда не приказывай моему сыну, — процедил он. — Даже если мой мальчик под действием молитвы, вы не имеете права приказывать ему.

— Теперь имею, — с наглой улыбкой ответил Тарэта. — Отныне этот воин подчиняется только своему хозяину, пока тот не снимет с него действие молитвы.

— Мой сын останется только рядом со мной! — Отец вплотную подошёл к Оракулу, его голос задрожал от гнева.

Тарэта даже не слушал, он смотрел только на меня, думая, что уже обрёл надо мной полную власть.

Я медленно и покорно кивнул.

— Ну вот, посмотрите на него, — сказал Оракул. — Ваш сын уже не такой упёртый, как раньше. Невероятно. Но то, что не вышло у Духовного Владыки Хакана, главного Оракула Стокняжья, получилось у меня, простого Оракула с окраины.

— Никто его не поработил! Это временно! — Отец тут же кинулся освобождать меня от цепей.

Снял крепления на стальных перчатках, отстегнул цепи, убрал кандалы на ногах.

— Ну вот и всё, сынок... всё... — зашептал он, — больше никто не будет тебя держать... и возможно, когда-нибудь ты простишь меня за мою жестокость. Вот так... вставай...

Он поднял меня на ноги, как куклу, и крепко обнял.

Так сильно стиснул, что мне стало больно, а может, не поэтому. Я не удержался и обнял его в ответ, зажмурился на секунду, а затем оттолкнул.

— Что происходит?.. — оторопел Оракул. — Эй! Оками! Я приказываю тебе сесть обратно в кресло! Сядь!

Никто, ясное дело, не сел.

— Садись, говорю! — Тарэта топнул ногой. — Ты что, глухой?

Я сплюнул на пол измятый зубами стальной кулон и процедил:

— Нет, не глухой.

А потом воздал ему за всё.