ОВИДИЙ

Я родился через полстолетия после этого, я вживую видел свидетелей тех событий, и я поклялся дожить до того дня как восстанет Галтран. Хотел присоединиться к его армии и стать бессмертным. Хотел… но больше не хочу.

- А что поменялось-то?

- Я устал. Люди не должны жить вечно, - сказал он и закрыл глаза. 

Я взял тяжёлую крышку и положил на деревянный саркофаг, оставив небольшой просвет, чтобы он мог выбраться из своего прижизненного погребения.

Мы вышли наружу.

- Странный дед, - первым заговорил Малк. 

- А ты веришь в его историю?

- И да, и нет.

С одной стороны все знают эту сказочку про Галтрана, хотя эти истории одна другой противоречат. А с другой – я слышал, что на юге происходит что-то страшное. Что где-то там, на дне океана и стоит Чёрная пирамида, в которой лежит Галтран.

- В любом случае – он мне подкинул неплохой такой ножичек,  - достаю Кровосток, верчу его в руках.

- Сэр, лучше спрячьте, от этой штуковины у меня мурашки по коже.

- Ладно, - прячу кинжал за голенище.

Мы быстро находим тропу, уходящую в джунгли, и направляемся дальше.

Хочется как можно быстрее покинуть эти проклятые топи. 

Я всю дорогу ворчу. Не замечал за собой раньше такой особенности. А тут прямо на ходу, что-то бормочу себе под нос, отчего Малк периодически останавливается и переспрашивает.

- Что?

- Я не тебе, - презрительно фыркаю на него и снова продолжаю всё проклинать. Путешествие по болотам уже затянулось, сильно затянулось. А опасности, которые окружают нас с земли из-под воды и с воздуха, только накаляют обстановку.

Я на грани истерики и только Малк абсолютно спокоен. Малорослик на удивление крепок и вынослив. А может, он что-то знает, чего не знаю я. Знает и молчит.

Взбираемся на пригорок. Я стою и смотрю вдаль, там виднеется какая-то скала или холм, с такого расстояния не разобрать.

- Думаешь там уже твердь? - спрашиваю Малка.

- Кто знает, кто знает, - спокойно отвечает он. Прям бесит его спокойствие.

- Ну, раз всё равно никто не знает – значит мы идём туда. 

Опять ныряем в джунгли и чавкаем по болоту.

Опять под каждой корягой нас поджидает змея, а над ухом трещат змеемухи.

- Может, ты какую-то песню знаешь, малоросликовую, - в сердцах произношу я.

- Знаю, конечно, в ней поётся про мой край родной и про тот как все умерили от голода. Спеть её?

- Не надо. А повеселее что-то есть?

- Есть.

- Вот её лучше и спой.

- Песня про то, как мы гуляли на похоронах. Называется похоронная.

- Не надо её петь, - снова осекаю я его.