История нескольких судеб. Музыканты.

- А почему тогда ты здесь?- А ты не знаешь?- Ну… Год или два назад, там произошел переворот, кажется. Это как-то связанно?Кас посмотрел на Садилию, приподняв одну бровь.- Ты очень догадлива, Садилия.- Ладно… - Девушка немного замялась. – А что ты здесь сидишь? Один. Куда смотришь?- Я люблю побыть один по вечерам. Расслабляет. Во дворце я часто запирался в своей комнате. Там было огромное окно. Я смотрел на город и много думал. Сейчас я просто смотрю в пространство.- А о чем ты думаешь?- Ни о чем серьезном, на данный момент.

Думаю, что мне надо сменить костюм.Садилия внимательно осмотрела Каса. Его одежда была самой дорогой из всех Музыкантов. И самая яркая. У Каса был большой пушистый меховой воротник синего цвета, сама одежда имела очень официальный и парадный вид. Цвет был ярко-синий, практически, как небо в очень ясный день. Золотые пуговицы, украшенные рукава, запонки в виде буквы «К», украшенные бриллиантам в середине, высокие сапоги из качественной кожи. Можно было подумать, что стоимость такой одежды с лихвой перевесит стоимость пары десятков заказов, что смогут взять Музыканты. - А с этим что не так?- Он старый уже. Он у меня ещё с Волл’Сигга. Это был мой повседневный. Здесь, на этом континенте, очень сложно найти что-то стоящее. Я так и не смог. Но, думаю, пора это исправить. Как попадем в столицу – пойду прогуляюсь на рынок.- А доспехи ты не носишь?- Под этим всем есть кольчуга. Самая обычная, самая простая, самая уродливая.- Зато защищает.- Настоящего воина должно быть невозможно коснуться. Но перестраховаться тоже лишним не бывает. Выглядит это, конечно, ужасно.- А что не ужасно? Броня Мада? Броня Кела? Нериса?- У Мада очень громоздкий доспех, как и он сам, собственно. Огромные наплечники, нагрудник с ребром жесткости, шлем, похожий на ведро, гигантский щит. В общем, все, чтобы компенсировать его абсолютную некомпетентность в сражении. Но он берет своей силой. Я лично видел, как он справлялся сразу с четырьмя людьми. Впрочем, тут ещё помогает его безумная, просто-таки феноменальная, ничем необъяснимая живучесть. Я столько раз думал, что он умрет, что стыдно признаться.- Все так плохо было?- Да я видел, как у него голова свисала. Её почти отрубили. Он меня как-то раз почти всего своей кровью залил. Да ему даже в сердце один раз арбалетный болт прилетел. И что ты думаешь? Застрял в миллиметре. Он, помню, после удара одного особо сильного огра дышать не мог двадцать минут. Мы все думали, что все – конец.