Наследие стражей. Прими...

Но женщина мягко улыбнулась и, успокаивая меня, сказала:

- Не волнуйся, спит крепко твой дракон. Вон он, - и показала куда-то мне за спину.

Я вывернулся и увидел Руди, который действительно беззаботно дрых и даже подергивал задней лапой, как делал всегда, когда его сон был крепок и здоров. Под него тоже подтянули какую-то куртку, а сверху укрыли пуховым платком. Так что видок у дракончика был, в общем-то, не плохой, и я, успокаиваясь, выдохнул.

А женщина все продолжала говорить:

- Все с ним хорошо.

Я подлечила его – рану стянула, кровообращение наладила, ну, а отсеченные чешуйки потом нарастут. Ты что ж о нем-то не подумал? – уже укоризненно сказала она мне. – Мало того, что малыша поранили, так он еще тебя начал терять и сильно испугался! Вы же с ним через источник связаны, а тот у тебя полностью опустел! Думай в следующий раз, что делаешь! А теперь дай-ка… - и от чтения нотации отвлеклась, положив ладонь на руку сына. – Ну, все, достаточно! – решила она с прежней своей добродушной улыбкой, будто и не она отчитывала меня строго секунду назад.

Когда после ее слов мою грудь освободили от пудовой лапы, и я смог сесть, то тут же постарался все-таки выяснить, как зовут нашу с Руди благодетельницу, а то уже выходило как-то неловко совсем:

- Спасибо вам большое – и за Изумрудия, и за себя… вот только, как обращаться к вам не знаю…

Первым отреагировал Ванечка и снова ко мне свою лопату потянул:

- Иван. Я младший сын Стража Рязанского – Арсения Михалыча Волкова.

Да я, в принципе, так и понял, но против официального знакомства, понятно, не возражал, а потому с готовностью пожал его руку:

- Евгений, внук Стража Северо-Кавказского, Александра Олеговича Вязницкого.

Далее Ваня решил сам и женщину представить, она на это лишь согласно покивала и продолжила мягко улыбаться нам, будто мы с Ваньком не мужики взрослые, а дети:

- А маму Валентиной Борисовной зовут…

- Да ладно, - та со смехом прервала его, махнув ладошкой, - тут все свои, можно и настоящим именем представить меня сын.

Ты же знаешь, я люблю его звучание, а вот слышу его в последний век редко.

- Как скажешь, - покладисто кивнул он, - тогда – Власта Бологовна. Мама у нас из очень древнего рода, и очень необычного, - продолжил Иван, - сейчас уж и народа этого почти не осталось – слишком малым теперь стал магический фон, а всякой техники слишком много.

- А какого народа? – не удержался от вопроса я.