Архипов. Стратег

— Вот же гад!

— И не говори. Естественно, его забрали в плен, а за нами погнаться не успели. Мехи сорвались с места и умчались обратно в сторону Велижа.

— О, если я не ошибаюсь, это мы их выманили на себя.

— Да, можно сказать, вы нас спасли. Правда, было еще кое-что, — девушка сняла с шеи медальон и протянула его мне. — Это наша семейная реликвия. У отца был такой же в тот день, когда они с мамой погибли. А второй остался у бабушки. Зимой, когда мы отправились в Архангельск, бабуля дала мне этот медальон, но только сейчас я поняла его предназначение.

Это сильный оберег, Андрей. Прими!

— Погоди, а если он понадобится тебе?

— Нет, нас пообещали отправить глубоко в тыл. Возможно, в Московское княжество. А я почти уверена, что тебя оставят в Смоленске. Я не хочу тебя терять.

Принял из рук Поли овальный медальон, в центре которого красовался перламутровый белый камешек. Казалось, что он источает тусклый белый свет.

— Поля, а мне кажется, или... — сейчас у меня на ладони лежал самый настоящий альмус, как у Степаныча.

Правда, тот я вернул князю.

— Не кажется, но не стоит об этом здесь. Именно благодаря ему мы с Катей уцелели. Учти, он не дает тебе неуязвимость, а может лишь забрать на себя определенную часть урона.

— Спасибо!

С Полиной мы просидели еще часа полтора, не в силах налюбоваться друг дружкой после пережитого. Вернулся к себе в палату только после того, как примчалась одна из сестер милосердия и заставила меня вернуться к себе.

Следующие три дня пролежал, слушая новости с фронта.

Мы постепенно отступали, теряя позиции, и сейчас линия фронта проходила в тридцати километрах от Смоленска. Полину выписали. Девушка напоследок успела заскочить ко мне и рассказать, что их перебрасывают в Можайск. Теперь там будет располагаться лазарет. А я все также безнадежно пытался справиться со своей ногой. Похоже, одна из пуль раздробила кость, и становиться на нее было невозможно, а по вечерам накатывала невыносимая боль и проходилось просить кого-то из сестер помочь.

На утро четвертого дня к нам в палату ворвались сразу несколько девушек и принялись наводить порядок. На окне появились шторы, пусть и не совсем новые, но чистые, а раненым тут же сменили постельное. У нас палата была не с самыми тяжелыми ребятами, поэтому особой мороки с нами не вышло.

— Простите, а по какому поводу такой переполох? — поинтересовался я у одной из девушек.

— Так ведь сам император в Смоленск пожаловал.