Тысячеликий. Часть первая: Песнь нефилимы

Впиваясь в энергетическую преграду острыми когтями и зубами, циклопы оставляли в ней большие рваные дыры. Резвые алкоры, обезумев от питательной энергии барьера, высоко подпрыгивали и не обращая внимания на убитых товарищей и раны, с ревом носились вокруг, продолжая терзать невидимые грани защитного полога.

Горные обезьяны, остановившись в двухстах шагах от опушки леса, вне досягаемости стрел, вырывали из земли массивные камни и, сопровождая каждый бросок громким уханьем, швыряли тяжелые булыжники в появившиеся в защитном барьере щели.

Три магистра, начертив на земле изогнутыми кинжалами какие-то символы, теперь неспеша ходили по кругу и нараспев читали мантры для активации портала перемещения.

Даж, четвертый магистр Кровавого Бога, вытерев выступившие от напряжения капли пота на лбу, судорожными движениями доставал из, кажется, бездонной сумки все новые и новые ингредиенты. Склонившись над артефактом, Даж связывал компоненты между собой тонкой нитью из досмура, когда в небо ударил яркий столб голубого света.

Вслед за ним, через несколько ударов сердца, ветер принес отголоски яростного рева.

Даж вздрогнул и, подхватив четыре небольших каменных пирамидки, бросился их расставлять вокруг поляны. Для точной настройки сложного механизма ему приходилось постоянно сверяться с аллюртоном - металлическим диском на котором вращалось несколько стрелок и сияло с десяток дополнительных мелких кружочков с надписями, помогая магистру до миллиметра определить координаты необходимых созвездий.

Ошибись он хоть на волосок и Четырехгранный Барьер из мощной защиты превратиться в их погребальный костер.

Дилмар выпустил последнюю стрелу в ближайшего мохнатого и, грязно выругавшись, закинул бесполезный лук за спину. В барьере уже зияло несколько внушительных дыр, через которые резвые твари начали одна за другой, запрыгивать внутрь и набрасываться на его воинов.

Горные обезьяны, швырнув последние камни, неуклюже припустили к разлому в барьере.

Дилмар, пригнувшись от летевшего в него большого булыжника, проткнул копьем ближайшую мохнатую тварь. За спиной послышался срежет металла и хруст ломающихся костей невнимательного бойца.

Но на оглядки у Проклятого времени не было. Очередное существо, напоровшееся грудью на копье, резко дернулось в сторону в предсмертной агонии, вырывая древко из его рук и замерло без движения.