Тысячеликий. Часть первая: Песнь нефилимы

Нити сакти, идущие от Сероглазого, пропали, а зеркало Перехода начало стремительно растворяться в воздухе.

Время возобновило свой привычный ход. Дурба, как подкошенный, упал в грязь, так и не достав пиявку. Кони, натужно захрипев, тяжело рухнули на бок. Абориген вонзил осколок в бедро магистра и завалился без сознания. Поляну огласил наполненный болью полукрик, оборвавшись на середине... Обессиленный Сероглазый, приземлившись на дрожащие лапы, тут же прыгнул к нефилиме, закрывая ее своим телом от смертельно опасной воды.

Взрослый нефилим с отчаянным воплем рванул вперед. Из зеркала уже показались огромные когтистые пальцы, когда оно, мигнув в последний раз, растаяло, отрезая несколько серебристо-фиолетовых, гигантских фаланг.

Спасительный ливень шел еще несколько минут. Затем прекратился так же быстро, как и начался. В последний раз громыхнуло и затихло. Небо стремительно приобретало привычный голубоватый оттенок. Насколько хватало глаз, выжженный лес источал густые клубы пара.

Сероглазый, находясь на грани потери сознания, тяжело перевернулся на спину.

Его тело дрожало от перенапряжения. Нащупал кармашек с восстанавливающими зельями. С трудом открыв первый и отстегнув боевую маску, он влил содержимое себе в пасть, давясь и кашляя от горьковато-солоноватой смеси. Отдышался и заставил себя выпить еще три эликсира.

Перед глазами Отшельника летали белые мухи и плыли разноцветные пятна.

— Мать моя, львица, — прохрипел Сероглазый и зашелся громким, нервным смехом.

Глава 5

Отшельник встал и огляделся. Поляна была завалена трупами. От нефилимы шел дым. Ее крылья превратились в облезшие палки с редкими почерневшими перьями. В воздух добавился еще один запах — опалённой мокрой курицы. Не желая еще раз на себе испытать силу ее пения, Сероглазый стащил с жирных рук Дурба кожаные перчатки и, подняв руническую цепь, прочно обмотал ее вокруг тельца существа. Дополнительно обвязал вокруг головы нефилимы кусок ткани, прочно стянув концы на затылке так, чтобы она не могла открыть рот.

Закончив, более внимательно рассмотрел руны на кандалах и ошейнике. Тонкая причудливая вязь, выполненная руками, слишком искусными рукам, даже для мастеров Лагрулда, покрывала каждый сантиметр черного металла. Что-то похожее он уже видел...

— Точно!

С досадой почесав ухо, он достал небольшой свисток, который висел на тонком шнуре на шее, и с силой в него подул. Звук, слышимый лишь для его рогатого питомца, унесся вдаль.