Тысячеликий. Часть первая: Песнь нефилимы

— инталлар тяжело опустился на трон и кивнул головой стоявшему в тени человеку.

Сероглазый благодарно поклонился и, выровнявшись, в последний раз обвел долгим взглядом Зал Предков, лишь на секунду задержав его на матери. Лавира сглотнула подступивший к горлу комок и еле заметно кивнула сыну.

— Ты готов, Безымянный? — человек на две голове ниже урднотца подошел вплотную к Сероглазому и вопросительно взглянул.

— Да, я готов, — решительно ответил Сероглазый.

Великий Отшельник Шестикрылый взял урднотца за руку и, легонько кивнув инталлару, исчез из зала вместе с отреченным.

Дух сна перевернул страницу в Книге Забвения и любопытно уставился на полупрозрачные строки.

Картина сменилась, перенеся Сероглазого в пустыню. Урднотец оглянулся. Вокруг, насколько хватало глаз, простирался лишь раскаленный песок, а над ним — голубое небо без единой тучки.

Великий Отшельник дал претенденту осмотреться, с интересом наблюдая за его поведением после перемещения из Зала Предков. Обычно тех, кто совершал первый прыжок, тошнило.

Некоторые и вовсе теряли сознание. Но с молодым урднотцем все было в порядке. Шестикрылый довольно улыбнулся, в очередной раз убедившись, что он не ошибся. Затем достал небольшой кусочек кактуса и протянул Сероглазому:

— Держи, Безымянный. Твое первое испытание. Это, — Великий Отшельник указал глазами на кусок мясистого растения на ладони, — ключ к твоему величию и одновременно твоя смерть. Сегодня Боги решат, достоин ли ты частички их силы. В кактусе содержится огромное количество токсичных веществ.

Если в течении тридцати минут ты не найдешь здесь противоядие, — Отшельник обвел рукой пустыню и пронзительно посмотрел в глаза претендента, — ты умрешь.

Безымянный молча взял растение и покрутил его в лапах. Урднотец хотел задать вопрос, как ему выбраться из пустыни, если он выживет, но Шестикрылый прикоснулся к кристаллу перемещения и растаял в воздухе…

Дух сна почувствовал, что гость собирается покинуть обитель Повелевающего Сновидениями, и бесшумно захлопнул Книгу Забвения.

Глава 8

Холодные лучи восходящего солнца легонько коснулись век Сероглазого. Отшельник сонно потянулся и открыл глаза. Блика не было. Лишь черный, выгоревший лес, окутанный утренним туманом. Барьер все еще был активным, но доживал свои последние часы, мерцая частыми серебристыми вспышками. "Это всеголишь сон." — облегченно вздохнул Сероглазый и, сложив пальцы в мудру, развеял покров. Затем поднялся, прохрустев затекшим членами.