Тысячеликий. Часть первая: Песнь нефилимы

Аборигены принялись истерично вопить и цепляться пальцами за землю, пытаясь противостоять силе Пустынного Смерча.

"Думаю, урок усвоен", — довольно ухмыльнулся Сероглазый, вовремя развеяв сиддху и не дав сгореть заживо в огненной пучине нескольким мужчинам, которые вот-вот уже готовы были разжать пальцы. Столб огня тут же исчез, а на месте погребального костра осталась лишь груда раскаленных углей.

— Потом отблагодарите, — язвительно проговорил Сероглазый, наблюдая за шокированными аборигенами. — А теперь ВСЕ ЖРАТЬ! — проорал Отшельник, закрепляя эффект неожиданности и указывая на мясо.

Оставив аборигенов переваривать произошедшее, Сероглазый направился к Камалу, который и без приглашения вовсю уплетал холодное, затвердевшее мясо. Достав из седельной сумки большую металлическую щетку, Сероглазый принялся вычесывать питомца, высекая снопы искр с его шкуры. Камал недовольно зарычал, но, нарвавшись на ответный рык хозяина, покорно прижал уши, всем естеством чувствуя, что с хозяином сейчас не стоит заигрывать.

Вскоре появились двурфы. Кварг устало выдохнул, бросая на тележку лопату:

— Задание выполнено, хозяин. Что прикажешь?

— Берите ведра и залейте к заларку вон то кострище. Одно ведро с водой оставьте тут. Я сам справлюсь с этим. — кивнул Сероглазый на небольшой костер рядом с собой, где подогревалось вчерашнее мясо. — Не хотят есть горячую пищу, будут жрать холодную, — добавил Отшельник, смотря на аборигенов.

— Слушаюсь, хозяин, — пробасил двурф.

Рослый абориген попробовал помешать карликам, поняв, что они хотят сделать. Но, получив стальной каской по яйцам, с хрипом завалился на землю, скручиваясь в позу эмбриона. Кварг, осыпав проклятиями голову мужчину, как ни в чем не бывало переступил через него и вылил воду на угли. Сероглазый лишь ухмыльнулся, откусывая большой кусок жесткой конины.

Затушив остатки погребального кострища, двурфы выстроились перед Сероглазым и он сразу же развеял призыв. Аборигены, взяв горсти грязи из костра, провели себе по волосам, лицу и груди.

Сероглазый хотел преподать им еще один урок, не позволив позавтракать. Но, взглянув на тщедушных тонкокожих, махнул рукой — им предстоял минимум четырнадцатичасовой переход по не самым приветливым землям. Тем не менее, Сероглазый крепко пообещал себе взять эгейцев в железные клещи дисциплины.