Шестое действие

) Конечно, не кровного скакуна, а обычного низкорослого и мохнатого конягу, неприхотливого и с хорошей рысью, так что дорога к цели сокращалась на несколько дней.

А, чепуха все это. Она и впрямь спешила, но не любоваться морскими пейзажами. Настолько спешила, что немного не рассчитала время и вечер застал ее в пустошах. Ночевать на открытом пространстве не хотелось, и она предпочла добраться до постоялого двора в Мурвейле, чтобы, снявшись на рассвете, к полудню достичь Бодвара.

Правда, уехать так рано, как собиралась, не выходило.

Слуги на постоялом дворе ползали, как осенние мухи, и в ожидании, пока отопрут ворота и выведут средство передвижения, она коротала время в пустом зале и рассматривала налепленные на стену творения Кнаппертсбуша.

Ее предшественники, менее сдержанные в проявлении чувств, имели привычку расписываться на чем ни попадя либо просто ставить закорючки на грудях и ягодицах нимф и отцелюбивой римлянки, благо места было много и еще оставалось.

Но Анкрен не стала участвовать в народном творчестве.

Солнце, высушившее утреннюю росу на траве в пустошах, застало ее уже в пути.

Леший – так барышник назвал лохматого конька – шел ровно, не сбоил, и оставалась надежда, что утренняя заминка никак не скажется на продвижении к цели.

На дороге в эти часы Анкрен никого не встретила. А говорят, бывали времена, когда тракт кишел каретами и всадниками. Особенно летом. Это было, когда Бодварский замок служил летней резиденцией герцогам Эрдским и придворные устремлялись туда вслед за своим повелителем, а город Бодвар жил тем, что потрафлял их нуждам.

Но где те герцоги и те придворные? Бодвар нынче – обычный портовый городишко. А замок… Ну, можно сказать, что от замка кое-что осталось. Уничтожить его не так легко.

Бодварский замок строили вовсе не для приятного отдохновения от государственных трудов. Он был заложен чуть ли не во времена Эрдских конунгов, а по-настоящему укреплен герцогом Гарнего I вскоре после эпидемии Черной Смерти – той самой, что выкосила пол-Европы.

Но герцог искал прибежища вдали от столицы вовсе не от чумы. Теперь уж никто в точности не помнил, кого он боялся – то ли сторонников убитого им старшего брата, то ли своего шурина, императора Йорга-Норберта, но замок при нем стал одним из самых мощных оплотов Севера. Здесь Гарнего I и провел остаток своих дней.