Шестое действие

Сам он был человеком отнюдь не светским, угрюмым, неразговорчивым; служил комендантом крепости где-то в Открытых Землях и действительно имел звание капитана. Однако, изредка приезжая в Тримейн и Эрденон, он был принят в лучшем обществе. Ибо не было сейчас в империи писателя популярнее капитана Бергамина. В его романах все происходило в вымышленных странах и в незапамятные времена, в них действовали мудрые маги, коварные волшебницы, летучие гении, могущественные духи и чудовищные монстры. В то же время в персонажах без труда узнавались люди света – посетители столичных салонов и даже придворные под прозрачными псевдонимами, каковые в силах был разгадать любой читатель, мало-мальски наслышанный о столичной жизни.

Собственно, в разгадывании отчасти и заключалась прелесть чтения Бергамина, иначе чем бы его книги отличались от обычных листков со светскими сплетнями? Отчасти, но не только. Дамы обожали Бергамина за обилие запутанных любовных сюжетов и яркое описание возвышенных нежных чувств, мужчины – за не менее красочые картины поединков, происходивших едва ли не на каждой странице, а также кровопролитных сражений. Кроме того, к романам прилагались подробные карты его вымышленных стран с указанием маршрутов, коими следует по ним путешествовать, и достопримечательностей. Это было ново, увлекательно и приятно ласкало воображение, не захватывая его полностью.

И сейчас Мерсер, рассеянно пробегая глазами упоительное описание того, как принц Маугрин пронзал скользкое чудовище своей алмазной шпагой (ибо только таким оружием, превосходящим прочностью всякое иное на свете, можно было освободить принцессу Иснельду из заточения в Железной Твердыне), не переставал размышлять о деле, которое привело его сюда.

«Она украла у моего господина очень ценную вещь, – сказал Стефан Вендель и добавил: – Ценную лично для него». Подразумевалось, что для кого-то иного похищенное большой цены не имеет.

По роду своей деятельности Мерсер был наслышан о кражах и ограблениях. И он больше остальных знал о наиболее значительных преступлениях этого рода, случившихся за последний год.

И ничего из того, что было ему известно, он не мог соотнести с Анкрен, наводящей мороки. Либо ограбленный не дал распространиться слухам (а делает он это радикальными методами), либо… никакой кражи вообще не было.

Мерсер не склонен был особо доверять версии Венделя. Причем не считал его лжецом. Вендель – человек подчиненный: что ему велели, то он и излагает.