За ошибки надо платить

А в голове вертелась мысль, что если не сделать что-нибудь, то либо он ее отправит к праотцам каким-нибудь подвернувшимся под руку амулетом, либо она его размажет по стенке голыми руками. И оба варианта Орина категорически не устраивали. Поэтому он принял единственно верное, как казалось, решение. Одной рукой коснулся амулета на груди, и звонко щелкнул пальцами другой. Девичьи крики тут же смолкли, веки опустились, и Нэл стала оседать на пол. Орин успел подхватить ее на руки до встречи затылка и пола.

Уложив девушку на единственную кровать и накрыв одеялом, эльф подтащил кресло, стоявшее у окна поближе к кровати, напротив поставил большой сундук.

Уселся в кресло, водрузив ноги на сундук, и приготовился до утра стеречь это «недоразумение». Его трясло от осознания того, что могло произойти. Он ведь почти поддался, почти шагнул с края пропасти. И как после такого смотреть Элану в глаза. Да ему теперь это будет в кошмарах сниться.

Орин твердо решил не спать этой ночью. Но у сна на его счет были другие планы…

***

- Нэларион, вылезай, я знаю, что ты не спишь, – ровный, спокойный голос пробирался под одеяло и заставлял Нэл гореть…

Гореть от дикого, испепеляющего стыда… Она бы с превеликим удовольствием рассыпалась горсткой пепла прямо под одеялом, только бы не выбираться наружу.

Орин сидел в кресле и смотрел на возвышающийся на кровати холм, накрытый одеялом. Он проснулся на рассвете и уже успел привести в порядок и себя и мысли. Даже завтрак заказал. И сейчас вновь чувствовал себя взрослым, уравновешенным, до неприличия уверенным в своих действиях господином послом.

Даже надоедливые заколки в волосах утверждали это. И он был полностью готов к встрече с «недоразумением» лицом к лицу.

В ответ на его слова, холм на кровати пошевелился, наверное, помотал головой.

- Хочешь воды? – Орин постарался, чтобы голос звучал как можно более дружелюбно.

Холм кивнул.

- Тогда вылезай. Или хочешь, чтобы я окатил тебя из ведра?

Одеяло съехало, выпуская из своих недр нечто до безобразия лохматое, с пунцовыми щеками и зажмуренными глазами.

Нэл была похожа на нашкодившего ребенка в ожидании неотвратимого наказания. Орину даже стало жаль ее, совсем чуть-чуть, но он быстро отогнал это губительное чувство. В конце концов, сама виновата.

Он поднялся и протянул заранее приготовленную кружку с водой.

- Открой глаза, – Орин старался поддерживать тот же миролюбивый тон.

Нэл приоткрыла один глаз, взяла кружку дрожащей рукой и, сделав глоток, вернула эльфу.