Слуга Сарадачи. Книга первая. Изгнание лжеца

Голова юноши, казалось, пустовала. Тысячи вопросов, которые в такой ситуации парню следовало бы себе задать, сейчас нисколько не интересовали его затуманенное сознание. В мыслях ютилась лишь одна идея: «Нужно идти вперед. Во что бы то ни стало».

На каждый новый шаг мальчишки беспощадная пурга реагировала с неистовой злобой, а снег с такой скоростью бился о его лицо, что, казалось, разрывал кожу на куски. Наконец впереди стал различим чей-то силуэт.

Это была молодая стройная девушка. Длинные светлые волосы, по какой-то причине не тронутые стихией, непринужденно струились по ее плечам, в то время как белоснежно белое платье развевалось на ветру.

— Мама? Ты ведь умерла, — дрожащим голосом заговорил юноша.

— Прекрати, глупыш, я здесь, рядом, — убаюкивающе-нежно ответила девушка. На ее мертвенно-бледном лице сияла милая кроткая улыбка.

— Нет... Подожди... Ты мертва...

— Неужели? — Не спеша она протянула руку к его лицу. до слез ужалив мальчишку повеявшим от ее ладони холодом.

— Где твой отец?

— Он на охоте.

— Как давно? Шесть, может, семь месяцев? Сколько он уже охотится в одиночку? Зверей в лесу, должно быть, совсем не осталось, — девушка рассмеялась. — Ты можешь лгать кому угодно, даже собственной матери. Но нет ничего глупее, чем врать самому себе, — с каждым новым словом ее голос набирал силу.

— Нет... Я не...

— Ты хочешь выжить? Думаю, да, это ведь самое главное? Смелее. — Она вновь протянула руку. — Откуси кусочек.

— Нет… Прекрати… Я не стану.

— Парнишка отпрянул прочь.

— Раньше ты ел с большим аппетитом. — Лицо девушки стало строгим, а волосы, казалось, начали слегка парить.

— Я не знал! Клянусь, я не знал!

— Ложь! — ее голос стал подобен грому, глаза покрылись коркой льда. — Ты видел, как люди в деревне смотрели на тебя, заметил, когда они начали сторониться, перестали разговаривать. Ты знал, что у мяса странный вкус. Почему никто, кроме тебя, не ходил к старику? Не требовал поделиться? Кого ты пытаешься обмануть? Меня или себя? — последние слова уже попросту оглушали юношу, провоцируя страшную головную боль.

— А впрочем, тебе уже известно, какова я на вкус. Мой черед! — закончив, девушка набросилась на Сэнни, глубоко вонзив свои зубы в шею несчастного. Из груди мальчишки вырвался истошный вопль. С большим трудом ему удалось откинуть прочь озверевшую девицу. Зловещая гримаса искривила ее обагренное кровью лицо, а изо рта торчал кусок свежевырванной плоти.