Граф Булгаков. Том 2: Золотая Жила

— Я к чему... Мы спасли друг другу жизни. И наши жизни и судьбы теперь так или иначе в каком-то смысле связаны.

— Неужели жениться предложите? — в ужасе произнес я. Даже отшатнулся демонстративно. — Княжна, вы меня так не пугайте! Я, знаете ли, всё ещё дорожу своей свободой... И возможно даже невинностью... но последнее не точно.

— Какой же вы временами невыносимый, виконт, — Светка демонстративно закатила глаза.

— Вы же не женщина, княжна, — сказал я ей. — Вы превыше всего вот этого плотского. Как я могу на вас жениться? Нет, даже не просите.

— А кто я? — с подозрением произнесла она.

— Вы умная, — уверенно произнес я. — Княжна, богиня, гений чистой красоты. Как я могу мечтать о ком-то кроме вас? Вы — идеал, а не какая-нибудь там женщина. Где вы, а где я? Наши уровни совершенно несопоставимы.

Светка свирепо засопела, глядя на меня прищуренными глазами. Кажется, она не знала, как воспринимать мои слова. То ли как оскорбление, то ли как изысканнейший комплимент.

— Как я уже сказала, — наконец произнесла она.

— Мы спасли друг другу жизни. И между нами теперь установилась особая связь. А графиня Ирина — моя тётя. Я вижу, что между вами с тётей тоже крепнет связь. А потому меня не может это не волновать.

Я слушал, периодически кивая. Поведение княжны стало мне чуть более понятным.

Светка тряхнула головой, словно отгоняла от себя навязчивые мысли.

— В любом случае... — произнесла она с таким серьёзным выражением лица, словно сделала для себя некие важные выводы. — Ведите себя с моей тётей достойно, виконт.

Она хрупче, чем кажется. Она этого не показывает, но скоропостижная смерть мужа сказалась на ней очень сильно. Если я узнаю, что вы её обижаете...

-- И в мыслях не было, княжна, -- я покачал головой. -- Если понадобится, я грудью встану на защиту вашей тёти. И вас тоже. Вы знаете.

Она сделала небольшую паузу, словно собиралась с мыслями. Было видно, что слова даются ей с большим трудом. Её дыхание участилось, стало более тяжёлым.

— Я прощаю вас, виконт Александр, — наконец произнесла Светлана.

— Пусть вы ведете себя частенько как мужлан... но в тоже время вы совершаете поступки, достойные настоящего героя. Вы в точности следовали кодексу чести дворянина и офицера.

— Ну спасибо, — кивнул я. — Вы только для этого меня позвали? Чтобы прощение даровать? Или вы хотели со мной тайком от всех поцеловаться?

— Что у вас на уме, виконт? — она аж отшатнулась, в шоке глядя на меня.

— Сиськи, — честно сказал я.