Граф Булгаков. Том 2: Золотая Жила

Она была довольно тепло одета — носила толстые штаны цвета хаки и длиннополую шубу. Жестами она манила нас к себе.

На зомбаря она не была похожа. Её лицо выглядело милым и добрым, хотя и испуганным. Наши взгляды встретились, и в глазах девушки я заметил искорку надежды и тепла.

Света же насторожилась.

— Кто это? — негромко произнесла она.

— Возможно, выжившая, — сказал я.

— А она не может быть... — Света не договорила, но и так было понятно, что именно подразумевала княжна.

— Никаких вариантов сбрасывать со счетов не будем, — сказал я.

— Но поговорить с ней стоит.

Света, понимая, что альтернатив немного, кивнула мне. Мы осторожно двинулись в направлении трещины, стараясь не наступать на осколки и куски бетона. Лишний шум был ни к чему.

Ожидая нас, незнакомая девушка отступила в более темную часть полуразрушенного помещения. Кажется, это раньше была комната охраны, судя по наличию разбитого компьютера и нескольких погасших мониторов на стене.

Девушка переступала с ноги на ногу, куталась в свою шубу, припорошенную снегом.

Она изредка испуганно поглядывала по сторонам, словно чего-то опасалась.

Когда мы приблизились к трещине, девушка несмело улыбнулась и протянула нам руки, словно приглашая нас в другой, более безопасный мир. Мы с Светой, переглянувшись, зашли в комнату охраны.

Девушка была среднего роста, очень хорошо укутанная в сто одежек. При этом отдельные части её наряда друг другу не подходили — как например толстые шерстяные штаны цвета хаки и дорогая норковая шуба.

Незнакомка также носила высокие кожаные сапоги, которые защищали её ноги от холода и влаги. Видимо, раскулачила один из магазинов зимней одежды.

Из-под её шапки выбивались вьющиеся каштановые волосы, вместе с ровно подстриженной челкой обрамляя её лоб идеальной рамкой. Её большие, выразительные глаза цвета горького шоколада смотрели на нас с добротой и состраданием. Словно хотели сказать, что мы можем положиться на неё.

Кожа девушки была бледная, с легким румянцем на щеках, который делал её внешность особенно милой и живой.

Нос её был аккуратным и небольшим, а губы — полными и блестящими.

А ещё у девушки на лице оказался большой синяк под левым глазом. Он немного распух, отчего казалось, что она щурится. Незнакомке, очевидно, пришлось не сладко.

Её лицо показалось мне подозрительно знакомым. Я как будто бы совершенно точно его видел. Причем совсем недавно.

— Пожалуйста, не шумите! — прошептала она, умоляюще глядя на нас.