Граф Булгаков. Том 2: Золотая Жила

Намного слабее клинка, купленного у Шаравина в Подмкадье. С ним может быть убил бы и с одного удара.

— Ты уверен в этом? — прошептала она, ее голос был очень напряженным.

Я кивнул, не отрывая взгляда от тела. Вокруг меня тоже вспыхнул покров, заработав во всю мощь.

— Да, что-то в ней было не так. Я чувствовал это.

Тело девушки начало едва заметно конвульсивно подергиваться. И я понял — вот оно. Началось. Лишь вопрос времени, когда существо раскроет свою истинную сущность.

— Хватит притворяться, — сказал я достаточно громко, чтобы меня услышали.

— Я знаю, что ты не мертва. Вставай и посмотри нам в лицо.

Ещё мгновение ничего не происходило. Затем, внезапно, ее тело начало биться в сильных конвульсиях. Ее конечности скручивались и вытягивались, некогда тонкие черты лица переплавлялись, словно пластилин, в нечто чудовищное. А потом возвращались к изначальному варианту. Светлана вскрикнула, когда яркая вспышка зеленого огня закрыла от нас тело. В стороны разлетелись клочья разорванной одежды.

Обнаженная Катя... точнее то, что представилось нам как Катя... поднялась на ноги довольно необычным образом. Сначала поставила ноги ступнями на пол. После чего её тело медленно приняло вертикальное положение. Причем — без помощи рук.

Её плечи сгорбились, она низко опустила голову, черные волосы закрыли её лицо. Обнаженное тело слегка подрагивало.

— Итак, ты раскусил мою маскировку, — негромко произнесло существо, её голос представлял собой ужасающую смесь человеческого и неких глубоких странно вибрирующих тональностей.

— Ты умнее, чем я думал, человек. Но это тебя не спасет.

Она резко распрямилась, отбросив с лица свои волосы...

Я молча рассматривал это странное и потустороннее существо. Ее кожа отдавала зеленоватым оттенком, была бледной и полупрозрачной, почти светилась в тусклом свете заброшенной каморки. Я видел сквозь её кожу темные ниточки вен, пронизывающие всё девичье тело. Белки в её глазах почернели. Казалось, что они поглощают весь окружающий свет.

Радужная оболочка была глубокого, светящегося зеленого цвета, а зрачки обратились вертикальными щелями, в которых мерцал внутренний огонь.

Ее длинные и черные волосы струились по спине и плечам, как река тьмы. Они иногда извивались и двигались по собственному желанию, словно живые. Ее губы, тонкие и небольшие, кривились в постоянной усмешке.

Ее обнаженное тело было стройным и изящным, с неестественно длинными, тонкими пальцами.