Граф Булгаков. Том 2: Золотая Жила

— насупившись, она с обидой посмотрела на младшую сестру. Но та отступила назад. В глазах девочки плескалось недоверие пополам со страхом.

— Маша, — тихо сказала Катя, в ее голосе звучала смесь грусти и радости. Она глубоко вздохнула. — Я знаю, что изменилась, но это все еще я, твоя сестра. Я люблю тебя и хочу защитить. Защитить от лицемеров и уродов, правящих в человеческом мире.

Слезы навернулись на глаза девочки. Словно она пыталась понять, как может ужасающее существо, стоящее перед ней, быть её любимой сестрой, с которой они вместе выросли.

— Но ты такая... страшная, — прошептала она, ее голос дрожал.

Катя вздохнула, чувствуя тяжесть на душе.

— Обещаю, я защищу тебя, и мы будем жить вместе, как прежде. Всё будет как раньше. Когда ещё была жива мама...

Маша колебалась, ее сердце разрывалось между любовью к сестре и страхом перед её новой формой. Катя снова попыталась успокоить сестру нежной улыбкой.

— Я не позволю, чтобы с тобой что-то случилось, Маша. Никто больше не посмеет причинить зло ни тебе, ни мне.

Маша посмотрела в глаза Кати, ища в них ту сестру, которую когда-то знала. Она увидела на дне её зрачков отблеск любви и тепла... но они как будто были почти погребены под пеплом и болью.

— Пожалуйста, Маша, — умоляла Катя, ее голос переполняла боль. — Ты нужна мне. Вместе мы сильнее.

Она развела руки в стороны, приглашая девочку обнять её.

На мгновение Маша заколебалась, разрываясь между страхом и любовью. А затем, вздохнув, она шагнула к Кате, доверяя узам, которые всё ещё крепко связывали сестер.

В полной тишине они крепко, но нежно обнялись. Катя зажмурилась, по её щеке скатилась слеза, оставляя влажную дорожку. Затем она распрямилась, взяв Машу на руки, и быстрым шагом двинулась ко входу в торговый центр.

— Катя... — испуганно пропищала Маша, посмотрев в ту сторону. — Куда мы? Там же Аномалия! Там опасно!

— Не существует никакой Аномалии, — твердо сказала Катя, не замедляя шаг. — Нас обманывали всё это время.

— Тогда зачем нам туда? — удивленно произнесла Маша.

— Перед тем, как идти домой, нам нужно... кое-что сделать, сестренка... — ласково произнесла Катя. — Очень скоро ты станешь сильной. Прямо как я... И больше никто не посмеет сделать тебе больно...

Я пришел в себя на дне пропасти, полузасыпаный в груде обломков. Мое тело было всё покрыто синяками и кровоподтеками. Чудом обошлось без серьезных повреждений. И я знал, кого за это надо благодарить.

Отражение. Оно, кажется, защитило меня от большей части урона.