Куница Том 2

Новгородская кивнула.

— Спасибо, Дмитрий.

Поймал взгляд Паши и снисходительно ему улыбнулся. Светлов старался, но у меня получалось лучше.

— Начинаем. Место в центре, брат.

Миша кивнул и занял отведённый ему круг. Дальше повторилось примерно тоже, что было со мной и девушками. Вскоре все заняли круги и расселись. Павел за спиной Мишы, Юля слева, Шемякин справа. Я сел за пределами круга и сосредотачиваясь прикрыл глаза. Магия уже пришла в движение, но я нашёл нити, которые оборву, если что-то пойдёт не так.

— Холодно, — тихо призналась Юля.

— Это ненадолго.

Письмена уже мерцали, и я ощущал, как собирается тот объём энергии, что скоро начнёт синхронизировать участников. Юля от неожиданности ахнула так же, как это сделала Славяна. Да, к такому сложно быть готовой.

— Дима? — обеспокоенный голос Павла.

— Всё в порядке, так и должно...

Брат поморщился, а сразу за ним и оба парня.

— ...Быть. Постарайтесь расслабиться, насколько возможно.

Первым на себе болевые ощущения испытал Шемякин. Юля заробела, зная, что сейчас будет больно.

Я прямо видел, что она почти готова сбежать. Но справилась, с ужасом смотрела на моего брата и держалась. Миша тоже держался, только морщился. Павел вообще старался не подавать вида, что ему больно. Слабым местом оставалась Новгородская. Если первый раз она ещё приняла, то второго боялась ещё сильнее, потому что уже знала, какая будет боль. Пугала её теперь не неизвестность, а знание, что терпеть придётся много раз.

— Юля, всё хорошо. Мы с тобой, мы все через это пройдём, — поддерживал я девушку.

Она сжалась, получая свою боль. А как только отпустило — тяжело задышала. И её взгляд начал метаться. Начиналась паника.

— Юля, держись! — обратился к ней Павел. — Посмотри на меня.

Но девочка испугалась и смотрела в сторону. Я, насколько это было возможно, замедлил такт. Моменты боли остались такими же, но промежутки между ними удлинились.

— Дима! Можно что-то сделать? Уменьшить боль? — спросил Павел.

— Нет, это часть процесса.

Боль добралась до моего брата, следующая снова Юля.

И ей очень страшно.

— Юля!

Она начинает отползать, пока в пределах круга. Боль настигает её на самом краю её круга.

— Дима! Сделай что-нибудь!

Мысленно ругаюсь, создавая взламывающее плетение, чтобы вмешаться в работу ритуала.

— Миша!

— Что?! — отзывается Шемякин.

— Да не ты! Брат!

— Говори, — с готовностью кивает Миша, обеспокоенно глядя на девушку.

Ну хоть где-то его дрессировка пригодилась.

— Протяни ей руку.