Тайные кланы 4. Бесконечный прорыв граймов

А справа — под углом в девяносто градусов на приставленной скамейке разместилась Наташа Дорофеева. То и дело Ната тёрлась ногой о мою ногу. Иногда поглаживала рукой мою коленку, поднимаясь ближе к поясу. Я её аккуратно отталкивал, но с каждой новой рюмкой её движения становились всё более жадными и целеустремлёнными. Я так и не понял, укрылась ли наша с Натой борьба от глаз Виты и Сецуки. Принцессы сидели напротив меня и часто поглядывали на Дорофееву. А та после пятой рюмки откинулась на спинку скамейки и, грациозно проведя пальцами по волосам, с явным вызовом уставилась на них.

— Представляете, девочки, — заговорила она так, будто бы оказалась на девичнике с лучшими подругами. — Как Светочка ещё с малых лет решила стать женой Рейдзи, так и Стас ещё давным-давно решил на мне жениться!

— Как любопытно, — ровным тоном проговорила Сецука. — Наталья-сан, признаюсь, хотелось бы услышать подробности.

— Она преувеличивает, — вмешался я, поняв, что все за столом смотрят на Нату.

— Ну как же, Стас, милый? Не стесняйся! Поведаем всем нашу историю любви! — изображая одухотворённую, продолжила Дорофеева. — Помню тот день, будто бы это было сегодня. У нас боевая вылазка, а я... Чего уж греха таить, облажалась я здорово. Уже не помню, что было причиной — может, ноготок перед боем сломала, может, ежемесячная нестабильность началась — сейчас уже не важно. Главное, мой Стас явился как незваный гость! Снизошёл с небес, аки рыцарь, и спас меня.

А потом такой и говорит серьёзным голосом, глядя мне прямо в глаза: «Ната, отныне и вовеки я буду рядом с тобой. И жизни твоей больше ничего не будет угрожать — ни враги, ни одиночество, ни кризис среднего возраста и обвисшие сиськи». Ну сами понимаете, сказал возьмёт меня в жёны со всеми моими недостатками.

— Эй, алё на барже, — я легко толкнул её в плечо. — Я всего лишь сказал, что буду тебя всегда защищать. Не думая о последствиях, пытался утешить дурёху.

Ната повернулась ко мне и наставительно подняла указательный палец:

— Некоторые мужчины, утешая дурёх и не думая о последствиях, презервативы надевать забывают. А потом что? Правильно — женятся. Вот и мы поженимся.

— Не поженимся! — заявил я.

— Да сколько можно-то? — всплеснула руками Ната, — Когда ты уже эту стадию отрицания пройдёшь-то? Мужик сказал — мужик сделал.

Я медленно выдохнул и гневно уставился на Дорофееву. Проклятье.