Мелкие трудности

Голова-булыжник развернулась на сто восемьдесят градусов, «колени» выгнулись в другую сторону, и мы с врагом встретились лицом к лицу. Я отстранённо сделал вывод, что органы чувств на голове всё-таки присутствуют, иначе бы он ей не крутил. А сам начал бесхитростно месить врага молотом, зажимая его к скале и стремясь отбить ему вторую руку. Но моим планам не суждено было сбыться. Вверх от ступней по камню к плечу побежали кусочки породы, складываясь в новую руку. Чуть меньший поток шёл к той конечности, которой эта тварь защищалась от моих ударов.

И тут я совершил ошибку. Стало очевидно, что силы моих ударов критически не хватает для откола крупных кусков. А потому я решил всё же добраться до головы странного создания в надежде, что её повреждения могут переломить ход схватки, пока вторая рука ещё не сформировалась до конца. И, ударив по безликому камню, я подошёл слишком близко. Эта тварь быстро метнулась вперёд и, не обращая внимания на урон, заключила меня в воистину сокрушительные объятия. Я аж взвыл! Удары молота резко стали неэффективны, потому что мне было толком не размахнуться, а вторая рука монстра быстро восстановилась, и мои рёбра затрещали.

Сил ходячему камню было определённо не занимать.

Под хруст своих костей я выронил оружие и сделал то, чего, пожалуй, сам от себя не ожидал. Частично обратившись в зверя, я ответил борьбой на борьбу и, пользуясь разницей в росте, слегка наклонился, обхватив тело моего врага. А потом оторвал его от земли и почувствовал, как его заколотило в натуральных конвульсиях! Он по-прежнему пытался выдавить из меня внутренности, переломать рёбра, теперь ещё бил меня по голове ногами, «колени» на которых гнулись в любую сторону, но трясся, как лист на ветру, и терял камень за камнем, а я со звериным рыком терпел его удары, ощущая, как по морде и из пасти течёт кровь.

Это противостояние длилось несколько десятков секунд, пока в моих руках пополам не раскололось тело врага и нижняя его часть не упала на землю, начав обрастать породой вновь.

Я резво оторвал самый крупный центральный обломок от дороги и увидел одним не залитым кровью глазом, что процесс вновь пошёл в нужную мне сторону. Куски камня стали отваливаться, пока в моей руке не оказался полупрозрачный кристалл неправильной формы.

Я усмехнулся, а потом закашлялся, выплёвывая кровь. В следующую секунду горная дорога резко прыгнула мне в лицо. Угасающим сознанием я отметил, что нос снова хрустнул.

Глава 4

Я плыл в тягучей жидкости.