Мелкие трудности

В выходной ребята успели хлебнуть медовухи, поспевшей в Верхней каменке у одного седого старичка, которого я тоже надеялся переманить к себе, а потому опять началось демон знает что, и мне приходилось осаживать рассказчиков. А то получался не великан с молотом, а как минимум Тор Громовержец с Мьёльниром. И по три гиганта разом я сносил одним ударом, и колотушка ко мне в руки отлетала, повинуясь жесту и тайному великаньему слову. В общем, мрак и ужас.

Но девушка слушала, развесив уши, и двух любителей художественных преувеличений, и мои комментарии из серии:

– Да тот вообще не считается, его мэтр Авалий пустил по ледяной дорожке, осталось только придержать аккуратно, чтоб развалился.

Или:

– Этого Михалыч, считай, один заломал, я только рядом стоял.

Всё это сопровождалось добродушными смешками мага, который в баснях уже давно перерос всех архимагов вместе взятых и должен бы был с такой силушкой трясти горами, как вениками, и кипятить моря, как чайники. Ну а Михалыч, видимо, являлся царём-медведем этого мира, а то и вовсе медвежьим богом, который чуть ли не каньоны и новые долины создаёт одним ударом когтистой лапы.

Но сидеть нам было весело, а медовуха и правда была хороша, да. Только вот ближе к ночи дева-лучница вознамерилась отправиться с нами в следующую вылазку, но была обломана.

– Без доброго коня, который сможет поддерживать темп до самого Сидячего быка, там делать нечего, – отрезал я, но потом всё-таки подсластил пилюлю: – Уговорите выделить вам такого вашего отца, когда он нас вновь посетит, тогда можно будет о чём-то разговаривать.

А на плохой лошади и тем паче на своих двоих там смерть. И ладно бы только вам, но и всем, кто попробует вас спасти.

Средневековая пацанка насупилась, но спорить не стала. Опасаясь какого-нибудь фортеля от неё, бойцам эра Эдво был дан приказ глаз с девушки не спускать. И сделано это было не зря: Суна попыталась покинуть лагерь после нас на следующий день, но была схвачена за шкирку и затолкана в юрту на попечение Алисанды с братом и мелкой сестрой.

Наша юная повариха испытывала к дочери соседнего владетеля отчётливую неприязнь, которая подозрительно напоминала женскую ревность, и потому была более чем бдительной «тюремщицей». А по возвращении в базовый лагерь нас встретил ещё и её отец с несколькими своими воинами и сыном.

– Доброго вечера, эр Хитт, – добродушно поприветствовал я его, неся свой молот на плече. – Рад видеть вас в своей скромной обители.

– Взаимно, эр Магнус, – слегка склонил голову рыцарь.