Две души

Ледяной клинок на мане Инис, наведение силовыми ускорителями. Даже затаил дыхание, пытаясь точнее нацелить магию. Выстрел.

Тёмно-серый, похожий на гранит, кусок льда, сопровождаемый сероватым следом, улетел точно в цель, пробив спину ближе к бедру задних ног. Олень тут же упал с огромной раной. Не убил, но тут уже его прикончили залпы света других магов на стене. Утомительно. Разгонять что-то до таких скоростей, особенно в моём исполнении, затратно.

Заметил, как по стене в мою сторону шёл пожилой мужчина.

Очень сильный маг, определённо больше одного Истока. Тут сильных людей хватало, много архимагов сюда послали. Предел силы людей — высшие знания и Истоки, позволяющие кратно быстрее восстанавливаться, поддерживая затяжной бой.

— Арктур, зови меня Остин, можешь пока отвлечься, хочу поговорить, — неожиданно сказал он мне, остановившись рядом.

В возрасте, волосы уже седые, но осанка ровная и плечи широко расправлены. Никакого видимого холодного оружия или жезлов, хотя на руках несколько колец с крупными камнями.

Тёмно-синяя богато украшенная золотом мантия сошла бы за произведение искусства, но взгляд сам собой магнитился к знаку гильдии магов на груди. Чёрный с витиеватыми синими узорами. Архимаг и на нём этот символ смотрится так, словно только он и мог там быть.

— Это честь для меня. Чем обязан такому знакомству?

— Тем, что ты вовремя раскрыл этот заговор или культ, называй, как хочешь, и попросил Разрушение.

Ты был сегодня во время моих ударов? — удивил он меня. Так это он. Верхушка магической элиты Эльдеберга.

— Да, Это было крайне впечатляюще. Хотя не ожидал, что для меня приоткроют хотя бы часть раздела.

— Ты сделал важное дело, кроме того, это лишь небольшая часть. Я хотел на тебя взглянуть, думал, окажешься старше. Для чего же столь молодому человеку Разрушение? — поинтересовался он.

— Хм… пожалуй, потому что мне сказали о его потенциальной пользе для меня.

Возможно, чтобы больше причинять добра и наносить справедливости.

— Странная цель, то есть не знаешь сам? Не ради власти? Силы как таковой? — поднял он бровь, внимательно, изучающе глядя на меня.

— Нет, я к ним не стремлюсь. Они могут быть инструментом, но не самоцелью, — спокойно ответил я глядя в глаза.

— И какова цель, для которой понадобился такой инструмент?

— Сразиться с ними, — я указал в сторону изрядно попорченного леса.