Пламенный импульс. Том I и Том II

— Возвращайся в деревню, как закончишь своё путешествие… или… лучше навести меня в академии, если будешь проходить рядом, — с улыбкой на лице произнесла Шани.

Да, с улыбкой… но я всё понимал. Ей грустно, а душа разрывается на части от предстоящей долгой разлуки. Как же… как же мне всё знакомо.

— Обязательно.

— Точно сам справишься, помощь не нужна?

Сити, ты, оказывается, не только с сестрой такой заботливый. Или тебе просто меня жалко? Впрочем, если предлагают помощь, то почему бы мне не попросить об одной услуге.

— Мне бы плащ, чтобы укутаться, а то на сырой земле совсем спать холодно.

Батя… мог бы и позаботиться, но нет, просто оставил меня лежать. Хорошо хоть еды принёс.

— Держи, только теперь ты обязан его мне вернуть, хорошо? — Шани протянула мне свой меховой плащ.

— С радостью навещу тебя в академии, Шани, и верну его.

Верно, добро должно возвращаться, а друзья оставаться в сердцах и памяти. Одиночество — штука страшная. Сити, Шани, Бьёрн — хорошие ребята, прекрасные друзья. Видно, что в их душах преобладает свет, а значит, им можно доверить спину.

Чем больше друзей и знакомых у меня появиться в путешествии, тем легче будет находить новые сведения, и тем веселее будет в пасмурные и холодные дни. Верно же, сестра? Уверен, ты думала точно так же, когда появилась в этом мире, но потом… что-то пошло не так.

— Тогда помни, ты дал слово, а обещания мужчины из нашей деревни никогда не нарушают, — произнесла Шани, пока брат поднимал её вместе с выбитой ранее решёткой наверх.

— Верно, если решишь как-нибудь зайти в деревню спустя много лет или вернёшься, поняв, что путь не по силам, мы с радостью примем тебя обратно, — сказал Сити, возвращая всё в первоначальный вид.

— Спасибо, друзья.

Решётка оказалась на месте, а шаги трёх ребят растворились в ночной темноте. Плащ Шани такой тёплый… а пирожки такие горькие… прямо как слёзы, текущие по моему лицу. Почему я плачу? От счастья? Да, я рад. Рад, что ребята, пришедшие меня навестить, напомнили о жизни в небесном городе.

Друзья, свет, доброта, всё хорошее, что я помню, присутствует и в этом мире. Сестра, почему же ты его уничтожишь? Что тебя так сильно изменит?

Я оставил один пирожок. Больше в меня не лезло. В теплоте, с набитым едой животом я засыпаю, пока в голове крутится на повторе голос сестры и её любимая фраза, что она говорила мне перед каждым нашим долгим расставанием: «И пусть свет озаряет твой путь».

Глава 4

Боль постепенно уходит, мышцы приходят в норму.