Пламенный импульс. Том I и Том II

Глава 32

— Глупец! Твои приёмы я видел бесчисленное множество раз! Думаешь, способен навредить мне?! — неожиданно завибрировала жидкая плоть, источая разборчивые звуки, что собирались в слова, а следом в предложения, доносящие до нас смысл.

— А ты болтай поменьше, да сражайся! — ответил монарх, продолжая концентрировать ману. — Кто тебе слово давал, безродный монстр?!

— Ты… да как ты смеешь жалкий человек?! — взревела слизь, представлявшая дракона, и в гневе бросилась на мага.

Арч-рен… король специально спровоцировал противника, поскольку во время подготовки техники не может двигаться! Меньшего я и не ждал, прекрасное чувство противника и темп боя.

И всё же… Если дракон бесчисленное множество раз видел уловки и приёмы монарха, то почему он на них сейчас ведётся?

— Приди! Могучий шторм! — послышался крик Люциуса, а сам авантюрист вынырнул из темноты рядом с монархом и использовал элементальный взрыв.

Тысячи птиц света задержали несформированное тело дракона, но ощутимого урона не нанесли.

В отличие от Гилберта, что пропустил удар через себя, крылато-хвостатый просто поглотил направленную в него смертоносную ману.

— Отходи, — монарх схватил парня за плащ и откинул назад, в нашу сторону.

Удар, затем оглушительный рёв от взрыва и звуки множества ошмётков драконьей плоти, что начинают шипеть, падая на холодные камни.

Ха… невероятно, только сейчас до меня дошло, Роршах уже подвержен законам этого мира, а значит, и время теперь действует на него! А из-за моего вмешательства судьба планеты… изменена?

— Что?! Мало тебе чудище?! Сейчас заряжу ещё! — Арч-рену явно стало очень весело.

— Взглянем же, как будущее предсказывать и менять ты можешь!

— Ты… — продолжал негодовать дракон, — да откуда в тебе взялось столько наглости?!

Видимо, я изначально понимал неправильно слова: «драконы — существа вечности». На крылато-хвостатых, скорее всего, не действует свойственное людям и другим живым организмам движение во времени. Столь массивные души, неспособные пройти через великий поток, существуют в родном мире от начала и до конца своей жизни, в одном моменте, разом видя и переживая всё.

Их существование не движение, их существование — информация. В памяти драконов хранится запись событий, а сами они не подвержены влиянию части законов мироздания. И всё же… проживая нескончаемое количество жизней, перезапускаясь вновь, они с каждым разом слабеют, а влияние времени на их тела постепенно растёт, пока не достигает критической точки.