Дни и ночи на "необитаемом" острове

Это удобно: привыкнешь к ландшафту, глаз “намылится” и перестанет замечать мелочи, выдающие дичь – перелетаешь на следующую точку и смотришь с интересом свежим взглядом на хоть и тоже давно знакомый пейзаж, но заново, не пропускаешь ничего, осваиваясь на новом-старом месте. И ничуть не жалко оставлять предыдущее обиталище – там все равно ничего нет.

Но теперь рядом будет жить ребенок, ему следует спать в тепле, где-то разминаться и играть, избавляться от отходов (рухи не гадят там, где живут) … Нужно настоящее гнездо, и немедленно.

Лоа задумался. Лететь вниз и ломать ветки кустов и молодые побеги деревьев в такую бурю очень опасно, легко можно не вернуться. Да и птенец, юная непоседливая птаха, вполне способен во время отсутствия хозяина прогуляться до обрыва и … Летун посмотрел в сторону тела погибшей подруги.

Перо для каждой птицы – вещь сакральная. Летать непросто, а долго летать, при этом высматривая и ловя дичь, еще сложнее. Полет — это точность, координация. Как без перьев маневрировать между восходящими потоками теплого воздуха и боковыми порывами ветра? И хоть их на крыльях много, но каждое важно.

Потеряешь лишнее - при повороте уведет в сторону, чуть-чуть, но потратишь больше сил, чтобы “держать” воздух, а потом неожиданный порыв ветра – а ты устал. И тогда – прощай, летун. Это люди, если уж поднимаются в небо, то всегда с подстраховкой. А птица… Если ослаб, сорвался и не выправился – “размажешься” о земную твердь или воду. Поэтому перья близких рухи берегут, стараются лишний раз не касаться. Считается, что даже отправляя соплеменника в последний полет, его ощипывать недопустимо. Великий Предок, покровитель больших летунов, не любит охальников и наказывает. Поэтому в гнезде подстилку обычно делают из перьев или шерсти дичи. Свое перо самка вплетает в дом, только если оно выпало само, заменившись выросшим новым.

Но сейчас выхода нет. Бросаться вниз за веточками и дичиной и рисковать оставить несмышленого птенчика надолго одного нельзя.

Грозный и Милостивый Великий Предок, ты должен понять!

Лоа подошел к телу погибшей подруги и начал отщипывать перья и пух, перенося материал в пещеру и строя дом для ее сына. Когда тело покойной облысело, рух взлетел, борясь с бурей развернулся, разогнался, с пике вонзил когти лап в тело погибшей, и рывком его бросил, стремясь перекинуть узкий пляж под обрывом и попасть в воду подальше. На то, чтобы лететь в бурю с грузом до морских глубин, уже не было сил.