Охота на лиса

Даже Эмми и Ами стали теперь какими-то далекими и чужими. Только Сильван, неотрывно смотревший на неё всё это время со своего места среди своих спутников, казалось один только и видел её, видел и переживал за неё, как делал это множество раз.

Теперь всадники расположились на первой границе в определённом порядке: бывалые охотники – на западной стороне круга, молодые – на восточной. Слуги спешно разбежались при звуке рога, отчего каскад белых цветов разлетелся по примятой ими серой траве. Димити осталась стоять совсем одна на восточном краю, глядя оттуда на дорожку, которая оканчивалась стеной эстансии, с проделанными в ней массивными воротами.

«Следи за воротами», – напомнила она себе, стараясь успокоить своё трепещущие сердце. «Следи за воротами».

Ворота медленно открылись, и гончие вышли, пара за парой; уши их свисали, языки были высунуты между крепкими зубами цвета слоновой кости, хвосты возбуждённо подняты. Они следовали по «Пути гончих», широкой тропинке в низкой, узорчатой бархатистой траве, которая огибала первую границу и вела на запад через Охотничьи врата в противоположной стене в обширные пространства садов.

Как только каждая пара гончих приближалась к первой границе, одна гончая шла налево, другая направо, затем они некоторое время кружили вокруг охотников двумя шеренгами, изучая их своими красными воспалёнными глазами, прежде чем снова объединиться в пары на подходе к Охотничьим вратам.

Димити непроизвольно поморщилась, казалось глаза гончих излучали жар.

Она посмотрела вниз на свои стиснутые руки с побелевшими костяшками пальцев, и постаралась ни о чём не думать.

Когда последняя пара гончих воссоединилась, и охотники двинулись следом за ними, Сильван подбежал к ней и прошептал на ухо: – Ты можешь просто остаться здесь, Дим. Никто даже не оглянётся назад. Никто не узнает об этом, не вспомнит. Просто останься здесь.

Димити покачала головой с печальной улыбкой на бледных губах. Глаза её казались огромными, тёмными и полными страха, в котором она только сейчас в первый раз призналась самой себе, но она просто не могла позволить себе остаться.

Тряхнув головой, Сильван отбежал и занял своё место. Медленно, неохотно, на ватных ногах она проследовала за ним. Из-за стены донесся приглушённый дёрном звук копыт. Скакуны ждали своих седоков.

С балкона своей спальни Ровена, Обермам бон Дамфэльс, встревоженно вглядывалась в удаляющуюся фигурку своей младшей дочери.