Наследник стихий

После приветствия они несколько минут мирно и радостно общались, а затем брови главы деревни нахмурились, и он посмотрел на группу воинов и фургоны. Разговор, явно не ладился.

- Прошу прощения, уважаемый! – Крикнул со своего места Фитцджеральд. – Могу ли я поговорить с вами?

Староста кивнул, жестом пригласив к себе имперца. Сыщик скинул заплечный мешок и плащ, показывая свои мирные намерения. Подойдя к мужчине, он протянул руку для крепкого рукопожатия.

- Меня зовут Фитцджеральд де Арно, господин староста. Моему другу очень нужна помощь сильного лекаря.

Он тяжело ранен и через портал провезти мы его, к сожалению, не можем. Прошу вас! Любая цена!

Староста оказался выше дознавателя на голову и шире в плечах. Его доброе лицо было испещрено «добрыми» морщинами у глаз и уголков губ, скрываясь под седой бородой, а карие умные глаза источали уверенность в себе и своих словах.

- На что мне твои деньги, сынок? – усмехнулся он. – Мне сам человек важен. Кто он таков? Что стряслось?

И де Арно рассказал все как есть.

Он ничего не утаил, словно нутром понимая, что незнакомый мужчина распознает любую ложь. Как они с Литаном встретились. Про Хаджара, который может погубить всю Рэллу. Как он спас всех в селе Стрежни, а затем Леди Розу в лесу. И под конец он рассказал, как молодой маг, прикрывал отступление гражданских из осажденного некромантом города.

— Значит, это правда, - почти прошептал он. – Демон уже на свободе?

- Насколько нам известно, пока еще нет! – выдохнул сыщик. – Но время идет.

Седовласый мужчина поглаживал бороду, хмуря брови.

И цокнув языком спросил:

- И выходит только этот молодец может помочь?

- Хранитель не просто так выбрал его, - пожал плечами Фитц. – Он все же последний стихийный маг. И, поверьте мне, очень сильный.

- Я немедленно отправлюсь в лес. Именно с тобой - твои помыслы чисты, я вижу это. Кроме того, ты боишься за своего друга. И не морщись так – я вижу, что он друг для тебя. – Староста положил руку на плечо молодого офицера Имперского сыска. – Запомни, родимый, времени на всякую чушь вроде стеснений и страха в нашей жизни нет.

Ты, так или иначе, любишь этих людей, и ничего в этом плохого и постыдного нет. Надо уметь говорить своим близким, что ты их любишь! Или останешься один, с горьким грузом сожаления о недосказанном.

Де Арно стоял и думал о сказанном. Так ведь и есть. Старик прав! Все это время, пока он служил верой и правдой в сыске, он не мог назвать ни одного человека другом. А что Литан? Он его спас от гибели.