Наследник стихий

Нет, он что - серьёзно? Странные шуточки у него с утра пораньше. Хотя не похож он на шутника если честно! Но как прикажете мне поступить, если бы вы услышали, что за вами явился не абы кто, а сам Хранитель Истин! Величайший маг из старых легенд, настолько старых, что даже старейшие маги не все помнят их или стали забывать.

«Ты ведь чувствуешь, что это правда!» - Опять раздался голос в моей голове.

- Неееет! – Протянул я. – Тут что-то не то! И хватит лезть ко мне в голову - я, итак, неплохо слышу.

- Как пожелаешь! – Ухмыльнулся маг.

– Ну, так что скажешь?

- Я скажу, что я не наивный мальчик! И всему сказанному сразу не верю. – Меня вывело из себя поведение старика. - Почему я вообще должен верить вам? Потому что вы отлично владеете мысле-речью и знаете мое имя?

- Ты не обязан мне верить, но ты должен кое-что увидеть! – Старик встал и подошёл ко мне почти вплотную. – Заранее приношу свои извинения! - И он приставил свои ладони к моим вискам.

- Что вы делаете? Какие извинения? За что-о-о-о…

Как только его руки коснулись меня, жуткая боль ворвалась в мою бедную голову, в глазах потемнело, а затем перед моими глазами стали возникать образы.

Я увидел все Четыре Земли. В огне! Города горели, камень стен плавился от чудовищной температуры, деревеньки и поселения обескровлены, сожжены дотла, везде лежали обугленные тела, истерзанные мертвецы и их отдельные части шевелились, а над ними кружили вороны, от которых в небе было черным-черно. Меня будто раскалили добела – жар в груди был невыносим. Затем я увидел ЕГО! Хаджара – мрачная легенда, первозданный демон огня, который по преданиям был побеждён восемь столетий назад и отправлен в мир вечного хаоса. Его заточили в ловушку кристалла Ориона. Его поместил туда могущественный маг – некто по имени Риммер Дэл.

Демон шёл по земле, оставляя за собой лишь пожарища и горы трупов, сметая и сжигая всё на своём пути. Я внезапно почувствовал эту пламенную злость, жгучую ярость, безудержную и всепоглощающую ненависть ко всему.

Все эти века, проведённые в заточении, его гнев накапливался и вот он, наконец, вырвался из своей тюрьмы и жаждал только одного. Отмщения!

Затем я увидел девушку. Молодая, даже очень - совсем еще подросток. Серо-голубые, добрые глаза, слегка веснушчатое, симпатичное лицо, аккуратный носик, узкие губы и все это в обрамлении вьющихся светло-каштановых волос. Она, стоя на коленях, молилась. По щекам бежали слезы.