Несущий бурю. Том I

Долгожданный, в том числе,и из-за возможности поговорить в неформальной обстановке. Имелся вопрос и немного рискованный, но вряд ли заподозрят, скорее как ещё одну «пустую надежду отчаявшегося» воспримут.

— Симон, а как думаешь, магия без ядра возможна? У монстров же их нет.

— Ну а мы и не монстры, мы люди, — фыркнул он. — Была бы возможна, давно знали бы.

— А что нас принципиально различает?

Тот даже удивился.

— Природа, они — неразумные дикие твари, живущие в областях высокой маны. А мы… люди. В нашей природе изначально нет магии… но мы можем к ней прикоснуться, через ядро.

В общем, ответ прост: невозможно, ничего о подобном не слышал. Для меня не есть хорошо, на случай, если бы решил показать свои способности.

— Крепись, это неизбежно, — решила подбодрить меня Авелин, поняв ровно так, как я и думал.

Удивительно, но завтрак прошёл спокойно. Теперь у нас была… монстрология. И вела её профессор Линд. Точнее, как уже узнал — Джасминн Линд. Просто описание разных монстров, их особенностей, ценных частей, ареалов обитания.

Я же продолжал незаметно почитывать историю, вполне успешно деля внимание. Тоже необходимое каждому магу умение. Или разовьёшь свой разум до предела, или, в лучшем случае, будешь стационарной пушкой, что ничего вокруг себя не видит, пока занимается магией. И вряд ли сможешь много колец построить.

В конце меня и Марти вызвала сама Джасмин.

— Кирк, почему я узнаю, что ты оскорбил Фрая? — Спросила она строго. Значит ко мне по имени, а к нему по фамилии? Что ж, проглотим.

— Это ложь, профессор Линд, я не оскорблял Фрая.

Она нахмурилась, переведя взгляд на Марти.

— Он меня унизил и оскорбил — трижды!

Я вздохнул.

— Первым оскорблением и унижением было его поражение в спарринге. Вторым, когда он очнулся и попытался ударить меня кулаком в лицо, пока я тренировался. Я почти рефлекторно ударил его древком своего оружия в область паха, что произошло на глазах инструктора Вирры. Он почему-то требовал извинений за его поражение в спарринге.

Я отказал, даже намекнув, что действовал мягче, ударив лезвием плашмя, а не ребром. Наконец во время ужина он потребовал уже извинения за поражение в спарринге и то, что ударил его ниже пояса, таким образом, не позволив себя ударить. После отказа вызвал на дуэль. Я её принял, секундантами выступили Стюарт и Блекбёрн. В итоге Марти получил удар тупым концом копья в солнечное сплетение, снова проиграв, а я ушёл в свою комнату, ничего ему не говоря.