Граф Булгаков. Том 3: Блеск Отражения

Но что делать?

Черная жидкость зашипела, словно от боли. Целые её куски начали отваливаться от княжны и падать на пол.

И тогда я отозвал Отражение и храбро шагнул прямо к Светлане. Даже отключил свой покров. Предстал перед ней словно полностью обнаженным.

Наши лица оказались близко-близко. Я видел прямо перед собой пылающие от ярости глаза княжны, похожие на черные колодца тьмы. Чувствовал сильный жар, исходящий от её Дара магмы. Но не смотря на это... я бесстрашно смотрел ей прямо в глаза...

— Что.

.. что вы делаете, виконт? — растерянно произнесла она, тоже глядя мне в глаза. Её щечки слегка покраснели. — Вы... вы слишком близко ко мне...

— Знаете, почему я все это делаю, княжна? — негромко произнес я и положил руки ей на талию. Мои ладони обожгло нестерпимым жаром. Кажется, останутся ожоги... пофиг. — Почему я всегда рядом с вами? Почему так жестоко и нагло троллю? Но всегда оказываюсь рядом в самый нужный момент, чтобы спасти вас?

— И... и почему же? — тоже шепотом произнесла она.

— Вы... я... вы меня смущаете, виконт... я вас сейчас стукну...

Чернота начала уходить из её глаз. Надо давить! Додавливать до конца!

Я увидел, как княжна, словно уже не контролируя себя, приоткрыла нежные слегка припухшие губы. Увидел ряды белоснежных зубов и самый кончик нежного розового языка...

— Я дурак, княжна. Возможно, я ещё сам не понял, что люблю вас... — с этими словами я притянул её к себе и нежно поцеловал в губы.

Иногда мужчина должен лгать женщине.

Потому что это — ложь во спасение.

Пока Светлана, Отражение и Александр Булгаков продолжали жестоко рубиться друг с другом, Бегемот воспользовался возможностью и ускользнул незамеченным. Ухмыляясь, он на цыпочках вернулся в палату князя Омутова, уверенный в своей незаметности.

— Ах, Бегемот, старина, никому не сравниться с тобой, — прошептал он про себя, тихонько усмехаясь. Он огляделся, но в палате кроме него и бессознательного князя никого не было. — Все эти годы, пока на зоне баланду хлебал, не прошли даром.

..

Он подошел к Омутову. Тот лежал на кровати бледный и неподвижный. Взглянув на ослабевшего князя, Бегемот поклонился, улыбка исчезла с его лица.

— Доброго здравия, княже. Вам оно и правда сейчас не повредит, — сказал Бегемот, в его голосе не было ни капли сарказма. — Вы один из тех немногих, о ком Петр Алексеевич всегда отзывался с уважением. Для меня честь сделать то... что я сейчас должен сделать.