Заклиная Печати. Аномалия времени

Я скрипнул зубами и хрустнул костяшками пальцев так, что этой зелёнки и след простыл.

— Как маленькая, ей Богу. — вздохнул я и помолился, чтобы она это не услышала, иначе сровняет меня с землёй.

Женщина подозрительно обернулась. Надеюсь, что и она это не услышала. Я прикусил язык. Такие слова тёмные за версту чуют.

— В чём дело? — спросил я.

— Иди уже, ублюдок. — зло зыркнула на меня она. Её губа слегка дрогнула в кривой усмешке.

Надо же, какая смена личности!

Как джентльмен, я указал вперёд:

— Ведите.

— Не придуривайся.

Не нужно изображать из себя хорошенького. Подобных змеюк я за версту чуют. — она подошла ко мне вновь. — Может ты и моего имени не помнишь?

Они были знакомы? Если да, то плохо дело. Тогда она просто играет со мной.

— Напомнишь?

— Анна Марлоу, Калин. Последнее письмо вылетело из памяти? Или ты читать разучился? В последний раз ты послал меня в двадцать первую зону. Обидно, знаешь ли. — высказалась Анна и гордо зашагал вперёд.

Я с облегчением выдохнул. Значит пробиваться не придётся.

Неизвестно, сколько ещё подобных «гарпий» здесь обитает.

Мы прошли огромный зал. Она свернула за угол, вошла в какую-то дверь из тёмного дерева, а надо сказать, что они все здесь под один тон. И мы оказались в большой зале, погружённую во тьму. Лишь яркое алое пламя сотен свечей в люстрах и в канделябрах на столах и стенах помогало различить с десяток тёмных силуэтов.

Пришлось взять бокал шампанского и кивать каждому встречному, пока я пробирался в конец, ища глазами другой выход.

— Сегодня особенно хорошая ночь! Самое то для ритуала.

— Говорят приношение уже доставили в дом.

— Да? А кто на этот раз? Надеюсь, в этот раз ничего не сорвётся.

— Мы экспериментируем. Ритуалы требуют к себе особого внимания, а мы пробуем много нового. Первыми быть нелегко, зато почётно. И неважно скольких придётся убить, историю пишут победители. Зато теперь мы знаем, что для Крови Луны подходит больше детская. О, это вы! — особа повернулась на новое лицо.

После этих слов меня как током пробрало.

Я застыл на месте и тут же ринулся в конец зала, стоило почуять дорогой одеколон и услышать низкий мужской голос.

— Две минуты и начинаем. Уже можно переходить в третий зал. И я не собираюсь повторять дважды. Поэтому дамы, господа, вперёд. — сказал пожилой мужчина с лёгкой небритостью в строгом костюме. Для своих лет он выглядел несколько молодо, словно ему только что стукнуло сорок пять (я-то знаю, что ему намного больше!).

— Как вам будет угодно, господин Драгунски.