Заклиная Печати. Аномалия времени

Мы простояли с Тенесси в ступоре с минуту. Я так и не смог вспомнить его лица. Здоро он оглушил нас тайной, что мы так долго и упорно скрывали. Твою ж дивизию, торнадо мне в спину, мы так и не узнали, откуда такой знаток объявился!

— Что это сейчас было? — вымолвил наконец Тенесси. Он тоже был повергнут в полный раздрай.

— Я не знаю этого парня. — сказал я. Мы двинулись по улице к Кирилова 23.

— Зато он тебя очень даже хорошо! — догнал меня Тенесси и убрал кинжал обратно под кожу.

— Сейчас и узнаем откуда. — решил я.

Мы дошли до места, попутно обсуждая наглость Киви и отмахиваясь от приставания вечно голодного и живущего при рынке попрошайки Жени Игнатьева.

— Хватит потакать ей. — начал больную тему Тенесси. Опять он за своё.

— Она просто немного шалить. — заступился за свою любимку я и выдернул куртку из цепких грязных пальц заросшего мужика в потрёпанной одёжке. — Не нужно меня лапать, всё равно в карманах ничего не найдёшь! Скажи спасибо, что при мне подружки нет, иначе бы все пальцы тебе бы пооткусывала.

— Она ворует деньги, Джейк! — не отставал Тенесси.

Я вытянул подсунутый попрошайкой камень из кармана, который он подложил взамен фруктов из куртки. Да, плохая привычка распихивать еду по карманам, но такой уж я есть. Заодно я забрал из его рук свой прекрасный меч в форме трости.

— А после водит твою дочурку по магазинам, закупаясь разными вкусностями! Это нормально вообще? Что-то богомолы распаясались в этом году, не находишь? Выпусти её в лесок хоть раз ночью. Всех Тварей там посжирает.

— Дай хоть крошечку хлеба! — ни на шаг не отставал и ни на миллиметр не отклеивался от нас Евгений.

Я быстро запричитал печать по привычке. Зря что ли наизусть с полсотни учил? И попутно слушал Тенесси и его раздумья вновь вернуться в крылатый спорт. Я прямо теряюсь, вспоминая ласку полёта, трепет ветра и эту высоту, пугающую до озноба, но такую манящую и живую. Как же давно я об этом мечтаю. Всё повторить вновь. Да.

— ... Да облагороди наши души, дай нам хлеб насущный. — закончил бормотать печать я и отдал в руки бедолаге кусок хлеба.

— Мы не часто видимся. Да и не люблю я туда мотаться. — закончил на грустной ноте Тенесси.

— Погоди, что? Что было в конце? Я пропустил. Что-то с твои собратом. Какой из посланников? Он не хочет поднимать ступень? — переспросил я.

Евгений вдруг закричал как не в себя, привлекая наше и всеобщее внимание.