Понты и волшебство

Вряд ли безумие могло быть таким красочным и подробным. И, кроме того, таким логичным и последовательным.

— Твоего скакуна придется бросить здесь, — продолжал сэр Реджи. — Он быстр, как ветер, но привлекает к себе слишком много внимания, чего нам следует избегать. Сюда мы могли добраться с любым шумом, даже прилететь на ковре-самолете, сопровождаемом двумя драконами, но отсюда нам следует уйти как простым путникам, скитающимся по королевству. Меня самого не слишком прельщает данный способ передвижения, но в данной ситуации это будет благоразумно.

— С этим пунктом программы я склонен согласиться, — сказал я. — Однако меня беспокоит другое.

— Что именно?

— А если я все-таки не Избранный и меч так и останется торчать в камне?

— Забудь об этом, — сказал сэр Реджи. — Радаган не мог ошибиться.

— А если он таки ошибся? Что тогда будет?

— Тогда нам всем крупно не повезло.

— Это понятно. Но что будет лично со мной?

— Полагаю, ничего, — сказал сэр Реджи.

 — Ты сможешь остаться здесь или поселиться где-нибудь еще, в конечном счете это не будет иметь никакого значения, ибо у нас уже не хватит времени продолжить поиски и всему миру придет конец.

— Мрачная картина, — сказал я. — И не слишком справедливая. Грустно, конечно, когда всему миру приходит конец, но это, в конце концов, ваш мир. При чем же здесь я?

— Все умирают в свой срок, — сказал сэр Реджи.

 — И если срок твоей смерти настал, нет никакой разницы, где ты находишься в этот момент. Никто не может уйти от своей судьбы.

— Ты фаталист.

— Я — солдат, — ответил он. — Теперь слушай меня. Отбрось все свои сомнения. Завтра ты вытащишь меч из камня и подтвердишь, что ты Избранный, и мысли твои в сегодняшний вечер не будут иметь ровно никакого значения. Зато будут иметь значение мои слова, поэтому слушай меня внимательно. Путь нам предстоит долгий и опасный, поэтому ты должен быть к нему готов.

Путь к границам Империи — это не прогулка по цветущему саду. На нас будут нападать слуги Темного Властелина и простые разбойники, и ты должен быть готов убивать.

— Я готов, — сказал я. — Как ты все описываешь, это же чистая самооборона.

— Есть готовность ума, и есть готовность тела, — сказал сэр Реджи. — Я уверен, что ты мог постоять за себя в своем мире, но наш мир куда более жесток.