Ночной охотник.

Стрела прошла в сантиметрах от плеча, пригвоздив часть халата к стойке шатра. Хобгоблин заваливался влево, и моя стрела, направленная по ходу движения и в грудь, вонзилась в плечо – он задержался на мгновение, выдергивая полу халата.

Следующая прошла мимо – я поторопился. Адреналин взвинтил мозг и подхлестнул воспользоваться ситуацией, пока его телохранитель далеко. Нельзя было позволить Васке активировать сканирующий навык. И молодой хобгоблин растерялся. Ему бы рывком уйти, как только земли коснулся. Но он хлопнул по поясу, в его руке сверкнул узкий меч, а стрела, вошедшая в бедро, сбила попытку встать.

Следующая застряла в черепе, и Васка рухнул без движения.

– А-а-а! – рычащий, будто звериный крик с ноткой отчаяния донесся от бегущего телохранителя. Он уже почти подбежал к Васке, когда тот рухнул, выронив покатившийся клинок. А я пнул по камню с привязанным шнуром и спустил второй самострел.

Матерый хобгоблин мгновенно среагировал на щелчок – развернулся на звук и метнул копье в повозку.

Хлопнул по плечу, и второе копье отправилось туда же через долю секунды. Это второе его движение и помогло мне попасть.

Хобгоблин находился в движении и неудобном положении – согнулся и снова направлял руку к плечу. Оружейная карта, видимо, там у него и торчала. Я заметил эти прикосновения к плечу, еще когда наблюдал за его тренировкой. Мой выстрел был очень тихим, но он явно услышал и попытался развернуться, чем сделал только хуже – стрела вошла в правую руку, чуть ниже плечевого сустава и пригвоздила к телу.

Другая чиркнула по спине. Скорей всего, стрела не пробила карту на куртке – он снова среагировал, слегка развернув туловище. Хобгоблин отпрыгнул к Васке, а копье возникло уже в левой неповрежденной руке. Я был готов к такому прыжку. Здесь сработал и мой третий уровень навыка копья, и игровой опыт схваток на арене, в которых противники постоянно перемещались, чтобы сбить прицел.

Двигался и я, и рука с луком: улавливал возможное направление противника. Рефлексы, сформированные за годы игры и многие схватки включились автоматически, неосознанно.

Мое тело реагировало привычно, вживляя игровые рефлексы уже в эту реальность.

Похожая реакция часто срабатывала и в реальной жизни: помогала мне в работе, включала иногда упрямое задротство в желании опередить конкурентов. Когда заметил напрягшуюся ногу хобгоблина, то мгновенно определил направление: с другой стороны лежащего Васки стояла стойка с оружием – копьями и щитами.