Ночной охотник.

Хорошо это проявилось в разговорах с гоблиншей, теперь я даже оттенки эмоций различал в ее словах.

В лагере царила кромешная мгла и тревожных звуков не доносилось. Скорей всего, до утра в нем никто не появится. Только белая кобыла Васки и гнедой жеребец Косныра всхрапывали или перетаптывались снаружи. Тут вспомнилась моя особенность, которая проявилась при укусе меня детенышем ночного охотника. Лошади хобгоблинов обозначались Системой как монстры второго уровня.

Я чуть надрезал себе кожу и накапал крови на кусок гоблинской лепешки, и сверху посолил еще.

Вышел во двор и после тихих уговоров у меня получилось скормить лепешку кобыле Васки.

Внимание! Приручение возможно через 29 дней.

Значит откат в 30 дней у особенности. Когда детеныш укусил за палец, то сразу произошла привязка, а сейчас Система пишет про приручение. Чтобы это еще значило, понять бы. Жаль, что не получилось, а то получил бы средство передвижения. А может, и к лучшему – вдруг найду более ценное существо. Я вернулся в шатер и достал карту с питомцем ночного охотника, решив покормить его остатками нашей еды.

Едва Йоха разглядела питомца, похожего на смесь ящерицы с крысой, как тут же ее лицо изменилось на сильно испуганное.

– Детеныш "Ночного охотника", – прошептала она, отодвинувшись.

– Что за "Ночной охотник"? Ты видела такую взрослую? – заинтересовался я, заметив ее испуг. А лизнувший мою руку детеныш, при звуках ее голоса повернулся к гоблинше и зашипел, чуть расправив неразвитые крылышки.

– Видела. Вчера, как только стемнело, она напала на нашего воина, который уже спать лег.

Тогда забора еще не было, и шатер не поставили. Мы с Рохой сидели недалеко. Она вылетела из темноты и напала. Воины прибежали с факелами, а она все равно не боялась, только кинжалом колола лежащего Карха.

– Кинжалом?

– Да. Одной лапой держала его, а другой с кинжалом колола. Потом попятилась и ушла в темноту. А копья и стрелы отлетали от нее. Косныр сказал еще, что у нее была сумка системная и карту она забрала с убитого, – рассказывала Йоха пониженным и испуганным голосом, не отрывая глаз от глотавшего питомца.

Тот съел все, что я мелко накрошил для него, ведь зубки у него еще слабые. Я вспомнил мощные передние лапы ночной твари с четырьмя пальцами, когти на них. А ведь их расположение позволяло ей держать рукоятку кинжала. Еще и сумка у нее была, а если правда, что карту забрала она с убитого. То это значит, что она была разумной…

Не стал я говорить гоблинше, что убил ее.